К счастью, вводить советские войска в Корею не пришлось. Во второй половине октября на территорию КНДР выдвинулись соединения китайских «добровольцев» (30 пехотных и 4 артиллерийские дивизии). Совместно с соединениями КНА они 25 октября 1950 года с ходу нанесли удар по американским и южнокорейским войскам и отбросили их на 45–50 км. Начался третий период войны, продолжавшийся до 10 июля 1951 года.
В течение 1950 и начала 1951 года 5-й ВМФ усиленно пополнялся новыми кораблями, прежде всего четырьмя эсминцами проекта 30-бис. Четыре эсминца вошли в строй флота в 1950 году и еще три — в первой половине 1951 года. Это значительно расширило оперативные возможности флота, однако было явно недостаточно для серьезного противостояния США. За это же время ВВС флота начали пополняться новейшими реактивными истребителями МиГ-15 и бомбардировщиками Ил-28.
Опыт и авторитет нового командующего сказался на боеготовности флота, и его усилия не остались незамеченными в Москве. «За долголетнюю и безупречную службу в Вооруженных Силах СССР» 15 ноября 1950 года Кузнецов получил орден Красного Знамени. Одновременно его избрали депутатом Верховного совета РСФСР 3-го созыва по особому Порт-Артурскому избирательному округу.
А 27 января 1951 года Кузнецов получил погоны вице-адмирала. Стало ясно, что опала Кузнецова заканчивается.
Из воспоминаний Н. Г. Кузнецова:
«Служил я „исправно“, без обид на незаслуженное наказание. Поддержкой мне было хорошее отношение как моих ближайших помощников, так и рядового личного состава. Все как-то понимали, что со мной случилось несчастье, как своего рода неизбежная в море случайность. Новые погоны контр-адмирала с одной звездочкой меня ничуть не смущали, и мой авторитет, как я заметил, не особенно пострадал. Пожалуй, наоборот! Как в известной детской игре, я спустился на несколько ступенек ниже, чтобы подниматься снова. „Лиха беда начало“, — гласит поговорка. Я сбился с „большой дороги“ и теперь, с „подмоченной репутацией“, был более уязвим, чем раньше. Постепенно я дослужился до очередного звания — вице-адмирала — по всем правилам прохождения службы, без всяких скидок»[83].
Кузнецов по-прежнему неустанно занимался подготовкой флота к возможному столкновению с ВМС США — отрабатывал корабли, проводил учения корабельных соединений, авиации и береговой артиллерии.
С начала 1951 года 5-й ВМФ пополнили еще три новейших эсминца. После ремонта вышел в море второй легкий крейсер «Калинин». Продолжали поступать новые самолеты. На завершающим этапе войны в Корее в ней приняли участие 578-й и 781-й истребительные авиационные полки ВВС 5-го ВМФ, оперативно включенные, по ходатайству Н. Г. Кузнецова, в состав 64-го авиационного корпуса, воевавшего в небе Кореи. В ходе боевых действий летчики-тихоокеанцы уничтожили более десятка американских самолетов, потеряв несколько своих.
Тем временем, развивая успех, китайские и северокорейские войска 4 января 1951 года взяли Сеул, а к 8 января продвинулись на 80–100 км южнее 38-й параллели. Однако, учитывая условия местности и недостаток в силах и средствах, они вернулись на рубеж 38-й параллели и перешли к обороне. На этом активные боевые действия на суше закончились. К лету 1951 года стратегическая обстановка на Корейском ТВД стабилизировалась. Ни одна из сторон не могла переломить ситуацию в свою пользу, и с июня начались переговоры о прекращении огня.
Сразу же снизилось боевое напряжение и для 5-го ВМФ. В июле 1951 года Кузнецов отменил полную боевую готовность на вверенном ему флоте, переведя ее в категорию повышенной, а затем и повседневной. В начале июля 1951 года его вызвали в Москву на доклад к министру И. С. Юмашеву о ходе боевой подготовки вверенного флота и готовности к отражению американских провокаций. Отчитался он успешно и, едва вернулся во Владивосток, снова получил вызов в Москву — теперь уже надолго.
Уезжал с чистой совестью. Своему преемнику вице-адмиралу Ю. А. Пантелееву он оставил достаточно мощный, сбалансированный, хорошо отработанный и полностью готовый к боевым действиям флот.
