По воспоминаниям среднего сына Николая Герасимовича, отец всегда говорил им, что настоящий мужчина должен уметь стрелять, плавать, знать хотя бы один иностранный язык. При этом сыновья старались радовать отца своими успехами. Тот же Николай в юности завоевал звание чемпиона Ленинграда по плаванию. Все сыновья прошли через Нахимовское военно-морское училище, а затем окончили различные вузы. Старший Виктор стал офицером ВМФ и дослужился до звания капитана 1-го ранга, занимался военно-научной работой, средний, Николай, закончил Московский энергетический институт, а младший, Владимир, получил радиотехническое образование.
Заметим, что сыновья Николая Герасимовича не потерялись на фоне знаменитого отца. Николай Николаевич стал известным физиком-ядерщиком, много лет успешно трудился в Курчатовском институте, участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской аварии, а его супруга Раиса Васильевна стала директором мемориального Дома-музея И. В. Курчатова.
То, как повел себя Кузнецов в отставке, иначе как личным подвигом не назовешь. Причем этот подвиг оказался практически не замечен биографами. Удивительно, но потерпев сокрушительную жизненную катастрофу, Кузнецов не только не опустил руки, но продолжил борьбу за свое честное имя и нашел в себе силы заняться совершенно новым для него делом — стать профессиональным писателем и литературным переводчиком.
Если, описывая жизнь большинства отечественных военачальников, биографы о пенсионном отрезке их жизни обычно говорят скороговоркой, не находя там ничего особо интересного для читателя, то в случае с Кузнецовым все обстоит иначе. Его жизнь в отставке насыщенна и содержательна.
На партийный учет Кузнецов встал в парторганизации Института общей и педагогической психологии АПН СССР. Вел там исторический семинар. Часто выступал перед учеными, студентами, читателями, общественностью в различных организациях с воспоминаниями и рассказами об истории Советской армии и Военно-морского флота, о Великой Отечественной войне, о людях, с которыми работал и которых знал. А выступать он умел интересно и увлеченно!
Конечно же, Кузнецов продолжал интересоваться делами ВМФ. В одной из своих книг он написал: «От службы во флоте я отстранен, но отстранить меня от службы флоту — невозможно».
Издали Кузнецов наблюдал, как один за другим слетали с олимпа его бывшие гонители. Буквально через год после отставки Кузнецова Хрущев аналогичным образом расправился с маршалом Жуковым. Еще год спустя — со своим старым другом Булганиным, отправив того в ссылку в Ставрополь председателем совнархоза, а уже оттуда на пенсию. Ну а в 1964 году настала очередь самого Хрущева…
Однажды Кузнецов лицом к лицу столкнулся в санатории «Архангельское» с Жуковым. По словам Кузнецова, они «поздоровались и перекинулись несколькими фразами, как совсем малознакомые люди». Безусловно, встреча была неприятна обоим — слишком тягостные воспоминания она пробуждала. Опальные отставники прекрасно поняли друг друга без слов…
Кузнецов не стал жить своим прошлым. Такой творчески активной пенсии, как у Николая Герасимовича, не было, пожалуй, ни у одного советского маршала. В дополнение к немецкому, испанскому и французскому этот выходец из затерянной в лесах архангелогородской деревни самостоятельно выучил еще и английский.
