В 1971 году Николай Герасимович работал на общественных началах в качестве военного консультанта в Главной редакционной комиссии научного труда «История Второй мировой войны 1939–1945 гг.». Написал и отправил замечания в адрес академика П. Н. Поспелова и главкома ВМС С. Г. Горшкова. Однако при издании книги его замечания учтены не были.
За время отставки политические взгляды Кузнецова претерпели серьезные изменения. Безусловно, сыграла роль никуда не девшаяся обида на высшее руководство страны. Кроме того, к новым выводам привели и многолетние раздумья о советской политической системе и ее лидерах, о принципах советской государственности.
Посмертно опубликованные мемуары Кузнецова, собранные из его архива, отредактированные и изданные его семьей, резко контрастируют со всеми предыдущими, выдержанными в том же духе, что и другие воспоминания крупных военачальников. «Крутые повороты» содержат рассуждения автора о прожитой жизни, описание всех тех несправедливостей, с которыми он сталкивался на протяжении службы. Судя по всему, книга составлена из набросков, сделанных в разное время, так как автор по нескольку раз возвращается к одним и тем же эпизодам, описывая их разными словами, довольно отрывочно рассказывает об интригах недругов и своих переживаниях.
Можно предположить, что Кузнецов готовил эти воспоминания и размышления не для печати, а для внуков и правнуков, поскольку такую книгу в СССР периода «застоя» никогда бы не опубликовали. «Крутые повороты» — самая антисталинская во всей советской военной мемуаристике, за исключением разве что книг откровенного диссидента и политэмигранта генерал-майора П. Г. Григоренко.
Неужели Кузнецов действительно был на протяжении своей жизни скрытым антисталинистом или стал таковым на склоне лет? Отметим, что «Крутые повороты» появились на книжных прилавках на самом пике антисталинской перестроечной истерии во второй половине 80-х годов. Автор много рассуждает как о личных недостатках вождя, так и о самой природе культа личности в нашей стране, о необходимости демократических преобразований. При этом многие рассуждения Кузнецова весьма глубоки, интересны и, увы, не потеряли своего значения поныне. Разве не актуально звучат сегодня рассуждения Кузнецова:
«В чем корень зла? Мне кажется, в отсутствии твердых законов, конституционных положений и контроля за их выполнением. Огромная власть в одних руках — такое не должно быть свойственно нашему государству. Прав, скажем, у первого секретаря или Предсовмина и без того достаточно, а когда эти должности совмещаются в одном лице, а права находятся в одних руках, то тут и начинается бесправие. Для культурного социалистического государства должно быть характерно не сосредоточение власти в одних руках, а, наоборот, участие в управлении по возможности большего количества органов, большего количества лиц. Крупным недостатком является смешение функций советских органов и партийных, и даже более того — подмена ответственных советских органов партийными. Советская власть как-то потеряла свое лицо»[107].
Находясь в отставке, Кузнецов сделал большой шаг в политическом осмыслении нашей истории. Обидно, что весь его огромный профессиональный и государственный потенциал был столь бездарно потерян для страны.
Не менее любопытны рассуждения Кузнецова об отношении к людям, о доверии и недоверии, о порядочности и непорядочности, о значении денег и материальных благ в жизни человека.
Могу сказать, что на переломе эпох книга «Крутые повороты» произвела оглушительное впечатление если не на всю общественность, то уж на флотскую во всяком случае. Помню, как жадно читали мы пассажи Кузнецова о сталинском произволе, о неправых судах, о бездарных советских государственных деятелях и жестоком и коварном маршале Жукове…
Хотел или не хотел того автор, но свою лепту в смятение неокрепших умов и разочарование в СССР поколения 80-х его книга внесла. Невольно возникает ощущение, что, если бы «Крутых поворотов» не было, их надо было бы сочинить…
