Такие командиры на флоте всегда были в особой цене. Кузнецов быстро освоился с кораблем и вскоре был допущен к самостоятельному управлению. Как всегда, он сразу же развил активную деятельность по наведению порядка на корабле и совершенствованию его боеспособности. С осени 1933 по осень 1934 года под его руководством была разработана система боевой готовности одиночного корабля, которую, став наркомом ВМФ, он впоследствии внедрит на всех флотах СССР.
Середина 30-х годов ХХ века было временем трудовых подвигов и трудовых рекордов. По всей стране ширилось стахановское движение. Но это шахтеры могли перевыполнять нормы добычи угля в пять и десять раз. Заставить же корабль ходить быстрее, чем предусмотрено проектом, а орудия стрелять дальше дистанции, на которую они рассчитаны, нельзя. Поэтому командиры-передовики изыскивали «скрытые резервы», чтобы идти в ногу со временем, выжимая из техники все, на что она способна. Летчики совершали сверхдальние, на грани возможного, перелеты, подводники за счет урезания продовольственных рационов и рационального расхода топлива перекрывали в полтора раза сроки автономного плавания. Что касается Кузнецова, то он вместе с инженерами-механиками внедрил на «Червоной Украине» метод экстренного прогревания турбин, позволивший готовить их за 15–20 минут вместо четырех часов. Разумеется, данный метод использовался и раньше, но Кузнецов, во-первых, смог его надежно отработать, а во-вторых, убедительно обосновать.
«Червона Украина» отличалась и хорошими результатами стрельбы главного калибра на больших скоростях хода и на предельной дальности обнаружения цели. На крейсере было начато движение под лозунгом «Борьба за первый залп». Говоря языком более позднего времени, Кузнецов вместе с экипажем выступили инициаторами социалистического соревнования на флоте и возглавили его. Разумеется, полезное начинание тут же получило пропагандистское обрамление. Как писала газета «Красный флот», «чисто артиллерийское понятие „первый залп“ превратилось в общефлотское, стратегическое, позволившее значительно повысить боеготовность соединений ВМФ и распространившееся на все флоты СССР; впервые артиллеристы стали использовать самолет для корректировки невидимой цели. На флоте заговорили о методах организации боевой подготовки „по системе Кузнецова“, только сам командир утверждал, что он ничего нового не создал».
В данном случае Кузнецов абсолютно прав, так как стрельба по корректировке самолета давно уже использовалась на многих флотах мира. Для этого, собственно, линкоры и крейсера и снабжались специальными гидросамолетами. Да и на нашем флоте первые такие опыты проводились еще в годы Первой мировой войны. Все это, впрочем, не умаляет заслуги Кузнецова, который находил и использовал лучшее в отечественном и зарубежном опыте.
В своих воспоминаниях он подробно описывает артиллерийские стрельбы на предельной дистанции в сложных метеоусловиях, на которых присутствовал Кожанов. Старшим артиллеристом на «Червоной Украине» был впоследствии хорошо известный в ВМФ А. В. Свердлов. Несмотря на все сложности, и командир, и старший артиллерист отработали прекрасно и с первого же залпа накрыли буксируемый щит-мишень. Командующий флотом, усомнившись в поражении цели, пожелал лично осмотреть щит. Когда крейсер подошел ближе, на нем были отчетливо видны огромные пробоины. После этого Кожанов дал радиограмму по флоту. Она начиналась так: «Впервые я видел…» Дальше подробно описывалась обстановка, во время которой «Червона Украина» совершила залп.
Успехи в командовании крейсером, а также роль инициатора нового общефлотского почина принесли Кузнецову признание. О молодом талантливом флотском командире начали писать не только флотская и армейская пресса, но и центральные газеты. Уже осенью 1934 года, по итогам летних маневров Черноморского флота, командир «Червоной Украины» был удостоен ордена «Знак Почета». Для того времени, не слишком щедрого на награды, это был ошеломительный успех. Отныне в печати Кузнецова именовали не просто «командир крейсера „Червона Украина“», а «командир-орденоносец».
Привлекалась «Червона Украина» и для выполнения экстренных, не вполне свойственных ей задач. Когда в Москве скоропостижно скончался турецкий посол Васфыф Чинар, командиру было поручено перевезти тело посла в Стамбул. При этом Кузнецов продемонстрировал туркам свой профессионализм (и, если хотите, определенный флотский шик), решив выходить из Босфора ночью, да еще без лоцмана. Оттуда корабль направился для участия в очередных флотских маневрах.
В конце 1934 года «Червону Украину» посетил Георгий Димитров. Кузнецов встречал и сопровождал его по кораблю, угощал в адмиральском салоне, рассказывал о флотской службе. Так ему впервые довелось общаться с зарубежным политическим деятелем.
