«Новые просторы открывались передо мной. Я не боялся этих малообжитых в то время мест, у меня тогда не было семьи, для которой подобные перемены обычно бывают трудны. Наоборот. Увлекала перспектива освоения огромного морского театра. Тихоокеанскому флоту в те годы уделяли много внимания. Поэтому он развивался очень быстро. К тому вынуждала международная обстановка… Сознавая все это, я испытывал большой подъем. И вместе с тем в сердце жило тревожное чувство: как справлюсь с новой работой, как пойдут здесь мои дела. Представления тогда о Дальнем Востоке у многих были довольно смутные и, прямо скажу, неправильные… Дальневосточный край, признаться, мне сразу пришелся по душе… Уже в первые дни, знакомясь по морским картам с Дальневосточным театром, я поражался обилию бухт, заливов, островов близ Владивостока. Но еще более сильное впечатление произвели они на меня при осмотрах их с мостика небольшого сторожевика»[17].
Первое, что сделал Кузнецов, приняв дела, — это отправился в плавание на сторожевом корабле вдоль побережья для ознакомления с вверенным ему военно-морским театром.
Тихоокеанским флотом в ту пору командовал флагман 1-го ранга (что соответствовало званию вице-адмирала) Г. П. Киреев, старый революционный матрос, член Центробалта и участник Гражданской войны. В 20-х годах Киреев состоял членом Реввоенсовета Морских сил Черного моря, начальником Политуправления Морских сил Балтийского моря, окончил курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при Военно-морской академии. Затем командовал Каспийской флотилией, после чего в 1937 году был назначен командующим на Тихий океан. Имел орден Ленина. Киреев был достаточно опытен, но образования ему все же не хватало. При этом все современники отмечают его отменные человеческие качества. Молодого заместителя командующий принял по-доброму и сразу начал посвящать во флотские дела.
А дел хватало. Много беспокойства доставляли японцы. Пользуясь преимуществами огромного военно-морского флота, они буквально терроризировали наши воды.
