Эймерик ненадолго задержался на первом этаже, разглядывая зеленые, красные и золотые украшения, которые говорили о принадлежности этого места другой культуре, ныне побежденной. Потом на мгновение остановился у входа в коридор, ведущий к цистерне, чтобы вдохнуть запах селитры. Наконец вышел во двор, а оттуда – на каменное основание замка.
Почти сразу появился паланкин, который несли двое слуг могучего телосложения. На дверях красовался неизвестный Эймерику дворянский герб, напоминающий герб правителей Арагона. Молодой слуга бросился открывать дверь, а второй встал впереди, приготовив факел, чтобы зажечь его после захода солнца. Эймерик залез внутрь и опустился на сиденье. Откинувшись на подушки, он коротко удовлетворенно вздохнул, высунул голову на улицу из-за занавесок в правом окне и приказал:
– Во дворец архиепископа.
Наступал вечер, несущий легкую, приятную прохладу. Инквизитор закрыл глаза и позволил покачиванию паланкина себя убаюкать.
Фруллифер вошел в здание факультета астрофизики Техасского университета преисполненный гордости, но в то же время немного смущенный. Наконец-то его давняя мечта сбылась и он стал штатным сотрудником. Правда, у него были весьма смутные представления о том, в чем именно будет заключаться его работа. В силу своего характера Фруллифер постоянно сомневался в том, как к нему относятся окружающие. Он давно вынашивал тайный замысел предстать перед незнакомыми людьми неприятным человеком, с которым никто не захотел бы иметь никакого дела.
То, как его встретил смуглый седой охранник, лишь усилило опасения Фруллифера в том, что видеть его здесь не очень-то рады. Бросив на Маркуса подозрительный взгляд, тот спросил:
– Чем могу помочь?
– Я… Э-э-э, – Фруллифер принялся искать распоряжение о назначении на должность в задних карманах джинсов. Однако среди бумажек, монет и всякого мусора документа не оказалось. Он как сквозь землю провалился. – Я назначен на должность научного сотрудника, – попытался объяснить Фруллифер, чувствуя, что краснеет. – Подождите, пожалуйста, я найду…
– Не ищите. Как ваше имя?
– Фруллифер. Маркус Фруллифер.
Охранник зашел в стеклянную будку и набрал фамилию на компьютере. Потом с улыбкой посмотрел на монитор:
– Ага, все верно. Добро пожаловать в наш университет, доктор Фруллифер. Подождите, я дам вам бейджик.
Он вернулся к Маркусу, держа в руках пластиковую карточку с прищепкой.
– Здесь указаны ваше имя и результат анализа крови. Это необходимо, потому что на севере участились случаи заболевания серповидноклеточной анемией, – охранник постучал пальцем по бейджику. – Прежде чем подняться, наклейте сюда свою фотографию, пожалуйста.
Фруллифер попытался прикрепить бейджик к полосатому свитеру, но не сумел. На помощь ему пришел охранник.
– Вы не знаете, – пользуясь заминкой, спросил Маркус, – кому мне нужно представиться? Мое назначение подписывал профессор Триплер, но…
– Нет, нет. Вам нужно к Синтии Гольдштейн, она отвечает за отдел Триплера. Второй этаж, кабинет 25.
Синтия! Фруллифер на это и надеялся. Поднимаясь в лифте, стиснутый толпой студентов и сотрудников, он постарался вспомнить несколько советов из учебника, который штудировал целую неделю: «Секреты обольщения. Как использовать язык тела». На ум не пришло ничего конкретного, но картинки так и стояли перед глазами.
Прежде чем переступить порог находящегося в дальнем конце коридора кабинета номер 25 с огромными окнами и стенами, отделанными эбеновыми панелями, Фруллиферу пришлось несколько раз сглотнуть. Через открытую дверь было видно Синтию, сидящую за столом, заставленным стопками бумаг.
– Маркус! Ты очень кстати, я тебя ждала, – сказала она вместо приветствия. – Присядь пока. Я как раз просматривала твою работу.
Фруллифер опустился в кресло. Прокашлялся и заговорил:
– Я знаю, что своим назначением обязан тебе. Даже не представляешь, как я тебе благодарен. Я бы никогда не осмелился надеяться…
Синтия жестом остановила его:
– Некогда рассыпаться в благодарностях. Похоже, твоими исследованиями заинтересовалось правительство. Но нужно, чтобы ты разъяснил мне пару моментов.
– С радостью. – В белом халате она была даже привлекательнее, чем в джинсах и блузке. Фруллифер представил себе, как расстегивает одну пуговицу за другой, потом тянется губами к ее губам, одной рукой придерживая Синтию за затылок, а второй лаская ее грудь, и потом… Маркус почувствовал, что уши начали гореть, и постарался прогнать фантазии. – Спрашивай, конечно, – сдержанно сказал он.
Синтия взяла со стола исписанный листок и пробежала его глазами:
– Насколько я поняла из твоей работы, нейронные сети, созданные для захвата и возбуждения пситронов, – это аналоги сетей, которые существуют в человеческом мозге. В любом человеческом мозге, например в моем или твоем.
Фруллиферу не слишком понравилось, что его мозг отнесли к категории «любых», но он решил пропустить это мимо ушей.
