Покидая палубу, все оживленно обсуждали слова Хольца. Скедони – единственный из нашей бригады, с кем я мог поговорить, – явно не горел желанием отвечать на мои вопросы. Ограничился парой фраз: «Проверьте шкафы. Я передал ваши претензии. Теперь все должно быть в порядке».
И действительно, я с удивлением обнаружил, что в шкафах больше нет ржавчины, а дверцы не скрипят. Даже одеяла оказались новыми и чистыми. Но времени раздумывать об этом не было.
Мы быстро приняли душ. Вытираясь полотенцем, я увидел, как сидевший рядом филиппинец наклонился к своей правой ноге. Сначала я не понял зачем, а потом услышал его радостный вопль и увидел капли крови, падавшие на пол. В руке блеснуло лезвие.
–
Зазвонил колокол. На этот раз мне поручили привести в порядок катушки Фруллифера в верхней части корабля. Деликатное задание. Нужно было вытереть капли, которые стекали из крошечных контейнеров под названием «синапсы», расположенных внутри катушек на соединении проводов.
Кроме Скедони, за нашей работой наблюдал господин Диксон, ответственный за смену. Подозреваю, в первую очередь он должен был следить, чтобы мы не пили эти капли: скорее всего, в них содержались органические вещества, так любимые капитаном Прометеем. Но это просто мои домыслы.
Нам всем не терпелось посмотреть на Олимп – вдруг он уже показался в поле зрения? Встретив Торвальда, который со своей бригадой механиков тоже работал над катушками, я спросил, удалось ли ему увидеть планету.
Он пропустил мой вопрос мимо ушей.
– С синапсов не должно так капать, – в голосе норвежца слышалось беспокойство. – Что-то здесь не то.
Я немного встревожился:
– Поломка?
– Если бы только поломка! Весь «Мальпертюи» – это развалина. Но так даже лучше, намного лучше.
– Почему?
Он посмотрел вокруг, ища глазами Диксона. Убедившись, что тот далеко, схватил меня за руку и потянул в темный угол между основаниями двух катушек.
– Я выяснил, в чем цель этой экспедиции, – торопливо и взволнованно начал Торвальд. – Зная аббата, я был готов к худшему, но не к такому кошмару, не к такой…
На мгновение перед моими глазами мелькнула огромная красная ухмыляющаяся фигура, которую я видел при пересечении воображаемого.
– И что это за цель? – заикаясь, спросил я.
– Лучше тебе не знать, – мрачно ответил Торвальд. – Свитледи, наверное, продал душу дьяволу и хочет затащить нас в ад вместе с собой. Вот я и надеюсь, что, прежде чем это случится, старое корыто развалится – и неудивительно.
Потом норвежец замолчал и отказался говорить на эту тему, как я ни упрашивал. До самого конца смены его слова не выходили у меня из головы. Только объявление, которое мы услышали, спускаясь на нижнюю палубу, прервало мои раздумья – из иллюминаторов стало видно Олимп, и на несколько минут нам было позволено подняться.
Прокладывая себе путь локтями, мы протиснулись поближе к иллюминатору. Планета походила на сероватый шар, обмотанный темными нитями облаков. На полюсах то и дело мелькали красные отблески с лазурной каймой, словно надвигалась мощная магнитная буря. Но рассмотреть получше нам помешал свист господина Хольца, вышедшего на палубу со своей командой.
В следующую рабочую смену, получив задание убрать кают-компанию офицеров, я чувствовал себя не в своей тарелке – туда выходила дверь каюты Прометея, которую он почти не покидал. Подойдя поближе, мы сразу услышали хриплый голос капитана, осыпавшего отборной бранью молчавшего собеседника. Скедони вопросительно посмотрел на Диксона, который лично привел нас сюда, но второй помощник капитана пожал плечами.
– Делайте вид, что ничего не происходит, – проворчал он. – Это не ваше дело.
Мы принялись натирать полы, а ссора тем временем все разгоралась. И тут мы поняли, на кого орал Прометей – на аббата Свитледи, голос которого стал сдавленным от бешенства. Я прислушался, но, несмотря на закрытую дверь каюты, не рискнул подойти поближе.
– Проклятый монах! – вопил Прометей. – На кой черт мне твои деньги? Если мы вернемся назад без груза, я едва смогу покрыть расходы.
– Я хотел настоящий корабль, – прошипел Свитледи, наверняка побагровевший от гнева. – А ты раздобыл мне вот эту рухлядь, которая чудом до сих пор не развалилась! Нам повезет, если мы вообще сможем вернуться.
– Вернуться? Учти, что ты назад не вернешься, пока не найдешь мне груз. И не надо сваливать все на корабль. Это ты высчитывал маршрут, и посмотри, где мы оказались!
– Грязный пропойца, ты прекрасно знаешь, что треть катушек вышла из строя еще до отправления!
– Чушь. Я летал с половиной неисправных катушек, и проблем не было. Теперь найди на этой планете что-то стоящее, или я выгружу тебя прямо в космос.
– Может, и найду, но вряд ли именно то, что ищу. Я не могу это гарантировать. Ты не понимаешь? В те времена уже никто не верил…
