– Тебе пора, МояЛера, – затем он поднялся на ноги и вырос надо мной исполинским монстром, глядя на меня, как на букашку.
Я молча поднялась и посмотрела не него:
– Что мне делать? – спросила я, то отводя взгляд, то снова возвращаясь к красным глазам, пристально смотрящим на меня. – В смысле, что мне делать со всем этим? – я посмотрела на цветок, пустыню вокруг себя и на… зверя стоящего передо мной.
– Все, что захочешь, – сказал Никто. Он повернулся ко мне спиной и зашагал прочь, все еще сжимая в руке коробок спичек.
С меня словно свалилась непомерная ноша, тонна чего-нибудь, что еще мгновение назад лежало на моих плечах, и тут же испарилось, как только его фигура стала быстро удаляться от меня. Чем больше становилось расстояние, тем легче становилось мне. Я смотрела, как огромный силуэт становился все меньше и меньше, пока не исчез совсем. И только тогда я выдохнула.
– Влад, просыпайся, – почему-то шепотом шипела я, тряся его за плечо.
Он раскрыл глаза и сонно посмотрел на меня, не понимая, что происходит.
– Что случилось? – спросил он, приподнимаясь на локтях и глядя на меня так, словно мы женаты уже сорок лет, и последние тридцать девять он спит и видит, как бы безнаказанно перейти в статус вдовца.
– Смотри!
Я положила руку на песок, затем убрала ее и показала крошечную ромашку, которая внезапно появилась там. Ромашка получилась страшненькая – кривая, с коротким стеблем и с половиной лепестков на цветке. Сразу видно, что я очень волновалась. Влад удивленно вскинул брови:
– Как ты это сделала? – он прикоснулся к цветку рукой, еле касаясь бутона кончиками пальцев.
– Я еще и не так могу, – сказала я и указала ему рукой, за его спину. Влад обернулся и увидел крошечную полянку из самых разных полевых цветов. Небольшая, примерно метр на метр, она была вся усажена разноцветными бутонами, самых разных цветов, размеров и форм. Простенькие и незамысловатые, но среди голой пустыни они выглядели ярко, ослепительно и совершенно нереально. Я все утро испытывала мой новый дар, забавлялась с моими возможностями, и надо сказать, не однократно возвращалась мыслями к гигантскому чудовищу по имени Никто, который сказал, что мне это понравится. Он оказался прав – мне действительно это нравилось.
Влад поднялся и медленно подошел к оазису цветущей зелени. Сел рядом и провел рукой по траве и цветам.
– Они настоящие, – удивленно сказал он, затем сорвал один и понюхал. – Пахнут, – констатировал он. Я подошла, села рядом с ним:
– Нравится? – спросила я.
Влад посмотрел на меня со смесью удивления и недоумения на лице и кивнул:
– Впечатляет. А я так могу?
– Не знаю. Попробуй.
Я взяла его руку, и в тот же момент меня обожгло нежностью, поднимающейся по моей руке прямо к моему сердцу, которое тут же отозвалось знакомой тоской. Такое родное тепло, контур руки и рельеф кожи. Я посмотрела в синие глаза и поняла, как сильно скучала по нему. Как мне не хватало вот такого простого прикосновения…
– Лера, заснула что ли? – спросил он, глядя на то, как я схватила его руку и застыла. Я опомнилась и попыталась экстренно привести себя в порядок.
– Кхм, значит так… Нужно положить руку на песок и подумать о том, что ты хочешь создать.
Влад кивнул, положил руку на песок, закрыл глаза и, видимо подумал о чем-то, а когда убрал руку, на песке ничего не было.
– Попробуй еще раз, – сказала я.
Он так и сделал, но и вторая попытка ничего не дала.
– Может, перестало работать? – спросил он.
Я пожала плечами и положила руку на песок, момент – и там красовалось соцветие незабудок прекрасного, нежно-голубого цвета.
За нашими спинами послышались сонные шаги четырехногого. Оно село рядом с нами на песок и вывело аккуратными буквами: «Лера может, Влад нет», – затем потянулось, сверкая ребрами, и потерло заспанные глаза.
– Отлично, – хмуро сказал Влад. Он поднялся и тоже потянулся всем телом, оглянулся, осматривая местность, надеясь, что за ночь что-то изменилось. Но нет, все по-прежнему было в песке и, кроме поляны перед его ногами, не появилось ничего нового. Место это начинало угнетать, так как с приходом нового дня небо по-прежнему оставалось черным, словно чернила и совершенно неживым. Ничего в обстановке вокруг не говорило о том, какое сейчас время суток. Мрачное небо, слабо светящийся песок, и все. Словно полярная ночь, все вокруг было таким же, каким оставалось вчера.
– А завтрак ты нам случайно не наколдуешь? Кофе бы…
Я пожала плечами. Может и наколдую. Я положила обе руки на песок и, какое-то время понимала, что ничего не происходит, как вдруг… На это понадобилось больше времени и усилий, но в итоге на песке появилась неглубокая сковорода, в которой покоилась глазунья из десяти яиц.
– Влад, – пискнула я. – Смотри.
Он повернулся, посмотрел и удивленно засмеялся. Затем подошел, взял сковороду в руки и ткнул пальцем ее содержимое:
– Холодные, – сказал он. – Согреть бы.
