Дождь прекратился сразу же, как только у меня иссякли силы. Я сидела отдельно от Влада и «Я», которые, за то время, пока лило как из ведра, навострились общаться. Влад что-то говорил, «Я» писало в ответ, и, судя по всему беседа их затянула, потому как они даже не заметили, что дождь закончился. Я сидела с распухшими глазами и красным носом, ненавидя себя за бесхребетность, Влада за чёрствость, а «Я», просто за то, что оно тут есть. Мне было совершенно непонятно, как можно вот так взять и перестать любить человека. Я исподтишка покосилась на Влада, глядя, как он самозабвенно общается с «Я», и подумала, что никогда не встречала столь странного человека. Я не смогла его забыть спустя год, море пролитых слез и одного сногсшибательного принца, хоть тот и оказался страшным чудовищем из какой-то параллельной вселенной. Даже пройдя через все это, я с уверенностью могу сказать – он мой единственный. Он же был совершенно равнодушен, и это никак не вязалось с той бурей эмоций, что жила в нем когда-то. Наверное, я и правда обидела его сильнее, чем могла понять. Тут же вспомнилась Ирма, и слезы вновь предательски навернулись на глаза. Я резко оборвала начинающуюся истерику и приказала себе вести себя, как подобает взрослой, вменяемой даме. Получалось плохо, но все же получалось.
– Валерия! – вдруг окликнул меня Влад с той стороны дерева. – Полагаю, приступ жалости к самой себе официально можно считать завершенным? Не соблаговолите ли Вы…
– Заткнись, Бога ради, – рявкнула я в ответ. Послышался низкий бархатный смех.
– Иди сюда, я тут кое-что разузнал у нашего быстроходного друга.
Я медленно и величаво поднялась, всячески пытаясь изобразить гордость и обостренное чувство собственного достоинства. Влад повернулся и посмотрел на мои старания. Выжидательно глядя на мой неспешный проход, он закатил глаза, вздохнул и помотал головой:
– Валерия, все уже давно поняли, что это привилегия, доступная лишь достойнейшим из достойнейших – сидеть с Вами под одним деревом. Но тащи уже свой зад быстрее.
– Ненавижу… – пробормотала я себе под нос и ускорила шаг.
Они сидели, как две подружки, поджав под себя ноги, плечом к плечу. Песок перед «Я» был изрыт и исписан, я мне пришло в голову, что нужно бы как-то раздобыть ему рот, а то бедняга сотрет себе палец. Глаза у Влада горели неподдельным любопытством, и было очевидно, что наткнулся на что-то интересное. Он увидел меня стоящей перед ними и сказал:
– Ты знаешь, что мы действительно здесь не одни?
Я вовремя спохватилась, когда чуть было, не ляпнула «Конечно, знаю». Представляю, как удивился бы мой милый Граф… Но у меня хватило ума разыграть удивление и сделать большие круглые глаза:
– Да ну?
Влад, в порыве азарта, моего вранья не заметил, не до того ему было, а вот «Я», похоже что-то заподозрило. Оно сощурило глаза, но еле заметно, словно его ослепило солнце, а затем кивнуло с выражением искренней заинтересованности на лице. И тут я заметила, что ведет оно себя странно. Поначалу никак не могла понять, в чем же дело, так слабо, так еле ощутимо проглядывались изменения, но свозили они во всем – в движениях рук, тела, глаз, во взгляде и мимолетных жестах. Что-то было не так, как вчера и если Влад не заметил, то я это уже совершенно отчетливо увидела. Но тут Влад сбил меня с мысли:
– Оказывается «Никто» – это имя. И он здесь главный. В общем-то он здесь единственное живое существо, не считая нашу сороконожку, – кивнул Влад на «Я». – Был единственным живым существом, пока не появились мы. «Я» говорит, он может все. Это он запер «Я» в стеклянной гробнице. А еще, тут ни разу не было дождя. До нас тут вообще ничего не было, кроме песка и ночи.
Я внимательно смотрела на Влада, поддакивая и всячески изображая удивление и участие, и если бы он не был так увлечен, он без труда заметил бы, как я бездарно вру. Но он не заметил. А вот «Я»…
– Кстати, мы тут подумали и решили называть «Я» – Яшкой. Так удобнее, и оно не против.
И тут до меня дошло, что Яшка – женщина. Девушка, если быть точнее, но оно определенно оказалось женского пола. Это было видно по наклону головы, по тому, как она прижималась плечом к Владу, не в силах устоять перед его обаянием, потому что ни одной женщине это не под силу, по взгляду, которым она смотрела на его губы…
– Отлично, – сказал я. – Если ты не против? – я посмотрела на нее. Яшка с готовностью кивнула, и я совершенно четко увидела, что она тоже врет. Ох уж эти женщины.
– А еще Яшка говорит, что ты знаешь, как отсюда выбраться.
Вот тут удивление разыгрывать не пришлось. Я раскрыла рот и удивленно уставилась на Яшку. Она смотрела на меня, на этот раз совершенно искренне кивала головой:
– Но я не знаю.
Но Яшка написала на песке:
– Не сейчас. Позже.
– Ты понимаешь что-нибудь? – спросила я, посмотрев на Влада.
– Не больше твоего, – он поднялся на ноги и стукнулся затылком о толстую ветку дерева. – Как тут низко все… Я предлагаю размять ноги. Понимаю, что идти некуда, но сидеть на месте я больше не могу.
