Нужно что-то предпринимать.
Что они от меня хотят? Убить? Пытать? Денег?
Вряд ли отец будет распинаться из-за меня, и платить выкуп. Но это было глупо. В деньгах они точно не нуждались.
Что тогда?
Только потом осеняет.
Месть. Твою же мать!
В мыслях сплывают последние события: Конселло. Смерть Диего Конселло. Месть. Недавняя кража.
Черт, да я больше, чем уверена, что в их владениях.
Резко пристав, иду в сторону ванной комнаты. Прохлада за дверью пропустила кислород, которого стало катастрофически не хватать. Приклонилась к раковине, крепко цепляясь за края, и включила ледяную воду. Нужно было остудиться. И думать на холодную голову.
Следующие часы накручивала круги, шагая с одного угла комнаты в другой.
Несмотря на габариты спальни, становилось тесно и душно. Стены давили, как и вся ситуация.
Время от времени прижималась к двери, прислушиваясь к звукам за ней. Слышала лишь тихие разговоры. Явно надзиратель, имени которого я не знаю, разговаривал с кем-то. Но расслышать было невозможно.
Ночь проходила изнурительно. Под конец ноги начали болеть от слишком долгого движения, а глаза слипаться. Даже боль в висках становилась все сильнее. Не выдержав, плюхнулась на кровать, устало прикрывая глаза, прислушиваясь к каждому шороху.
Слишком тихо. И эта тишина душила.
Только под утро, когда горизонт неба начал окрашиваться в оттенки оранжевого и жёлтого, сомкнула глаза. Провалилась в темноту, не думая ни о чем. Я настолько устала, что сил на размышления запросто не было.
Проснулась от приглушенного женского кашля.
Испуганно распахнув веки, резко привстаю, чтобы в следующую секунду пожалеть. Голова разбивается на тысячу осколков, и я жмурюсь от яркого света, бьющегося сквозь стекла. Солнце светило слишком ярко. Словно я была принцессой в замке, а не чертовой пленницей.
– Извините, не хотела вас напугать.
Немного собравшись, рассмотрела женщину перед собой. Она была старшего возраста, лет пятидесяти. Как Роберта. Рыжие волосы собраны под белую шапочку. Фартук на талии идеально белоснежный и выглаженный. Женщина, очевидно, домработница этого дома.
– Распорядились принести завтрак, – она ставит поднос с завтраком на прикроватную тумбочку.
Взгляд падает на аппетитно расставленные сыр, оливки, яйца пашот поверх отрубного хлеба, чашку кофе, воды и сливок.
Живот предательски заурчал.
Сколько я не ела? Даже не могу вспомнить, когда в последний раз.
– Какое сегодня число? – хмурюсь, теряя счёт времени.
В комнате не было ни часов, ни календаря.
Женщина улыбается, и кратко отвечает:
– Пятое июля.
Внутри все скручивает от ответа. Три дня и две ночи.
Вчера я должна была выйти замуж за Рицци, но сейчас здесь. Непонятно, где и зачем.
Они уже начали искать меня? Или думают, что я сбежала? А Даниэль?
Мысли о нем заставляют сердце больно сжаться.
Пытается ли он найти меня?
Насчёт отца была не уверена. Наверняка, если не обещанный брак, он бы вовсе не искал. Хотя не факт, что ищет. И даже если так; после такого, я могу не пригодится семье Романо. Ну если выживу.
– Почему я здесь? Никто не собирается мне этого говорить? – придвинувшись к краю кровати, опускаю ноги, – Они убьют меня?
– Мне запрещено отвечать на вопросы. Приятного аппетита, —домработница уходит, не взглянув и не ответив на вопрос.
Сойду с ума, если не выясню, где я, и что от меня хотят.
☆☆☆
Ближе к обеду, дверь снова распахнулась. У порога появился надзиратель. Он медленно вошел, держа в руках пакет, и пройдя к кровати оставил его поверх одеяла.
– Это вещи. Все необходимое, – заявляет он.
При свете дня удаётся разглядеть мужчину лучше. Он был высокого роста, и достаточно крупного телосложения, а темные глаза слишком хмурыми. Хотя этот хрен знает кто, даже не поднимает их. Будто боясь посмотреть на меня, что ещё больше выводит из колеи. Я точно заложница? Или меня держат здесь словно принцессу в замке, с охраняемым драконом? Для чего?
– Когда я смогу выйти отсюда? Что вы от меня хотите? Почему я здесь? – резко привстав, делаю шаг в его направлении.
– Слишком много вопросов. Не думаю, что это приведёт к хорошему. Скажи спасибо, что вообще ещё жива, – внезапно перешел на «ты».
Мужчина опускает взгляд на вещи, принесённые им.
– Эти вещи…, – договорить не успевает.
Со всей силой бегу к двери, и распахиваю её, только вот сделать даже шагу не получается. Меня удерживает сильная мужская хватка.
– Пусти! – разъярённо кричу, рыпаясь ногами, попадая в его колена, отчего напор рук становится сильнее от злости. Замахиваюсь, и бью локтем прямо в нос. Так сильно, что чувствую, как хрустит хрящ ублюдка.
Этому я училась на уроках самообороны. Единственное, за что я могу сказать спасибо Марко.
– Вот же сука, – громко рычит мужчина, и неосознанно отпускает меня.