– Супер! «Изменения в структуре складчатости пород и зарождение нового Водопада» – да лучшего и желать нельзя. Вот так удача! – мигом оживился Этьен. И, видя на наших лицах недоумение, добавил: – Я сейчас поясню. Суть в том, что одной-единственной Стихии не под силу сотворить столь замысловатую каскадную лестницу, а поэтому она должна была действовать вкупе со своими товарками…
– Что ты имеешь в виду? – озадаченно протянул Марсело.
– Вот смотри: Огонь, Земля, Вода и Воздух поодиночке – не более чем просто лава, гора, река и ветер. Но чтобы привести в движение огромные пласты Земли, Стихиям необходимо сплелись в… назовем это условно «флеш-рояль» …
– Выгодная комбинация, значит. Начинаю понимать… – наморщил лоб Марсик.
– А затем произвести взрыв такой вселенской мощи, при котором каждая из четырех Стихий неизбежно возвратилась бы к первозданному бесформенному неконтролируемому облику. Ясно теперь, к чему я клоню? – воззвал ко всем нам Принц Грозы в своей обычной высокопарной манере, сопровождая фразы широкими пассами рук. И понизив голос, с нотками ликования продолжил: – Чудо свершилось! Энергии сейчас на плато – хоть отбавляй: бери и пей прямо из воздуха. Не бойся стать козленочком, ибо станешь могучим Святогором-богатырем. Из всего этого, однозначно, явствует: плато Путорана на сей момент – важнейший центр средоточия Сил, где у нас имеется сполна шансов осуществить задуманное.
– Кроме того, плато Путорана – место частых экспедиций Эрика, – напомнила я.
– Интересное совпадение, – с ухмылкой проговорил Себастьян Хартманн, – уж не охотится ли Эрик, и в самом деле, на первозданную Стихию?
– Что?.. Да это было бы чистым безумием! – искренне изумилась я.
– Вовсе нет… – тут же начал возражать Себастьян, но Марсик его перебил:
– Я догадываюсь, что имеет в виду Конкордия. По возвращении с Ветреного неба я отчетливо осознаю: одно дело – стремиться подчинить себе Смерчи, Вихри, Стрибожьих птиц, и совсем иное – попытаться схватиться с самим Стригом. Слишком уж он велик: один вздох его способен стереть с лица земли целый материк. Именно поэтому Владыка Ветров и не решается самолично пойти на врага – дабы не причинить вреда людям. А теперь представь: каково будет Эрику, если он попробует взять, да и усмирить Божество Воды, ну или хотя бы, на худой конец, Начало?
– Скверно ему придется, – вместо Себастьяна отозвался Этьен, – люди и до Эрика пытались контролировать Молнии и Ураганы, мечтая управлять погодой. Но фундаментальный закон природы вечен и непоколебим: если убавить энергию в одном месте, то она неизбежно обнаружит себя в другом. В результате мы получаем внезапное проявление Силы в местах Покоя – скажем, в виде снега в Сахаре или землетрясения в Антарктиде. А это нарушает гармонию Стихий, смещая природный баланс в целом мире. Так что полного подчинения Воздуха и Воды, или Земли и Огня, все равно никому не добиться, как ни крути. Где бы Эрик ни расставлял молнеуловители, зенитки с азотнокислым серебром, ветроносные мельницы – ни одно из Начал ему не утихомирить. Нет, Эрику в жизни не справиться с первородными Силами! И если он не дурак – а Эрик, определенно, не дурак – то он это понимает.
– Однако
– Но каким образом Эрик сумеет усмирить Стихии? – повторил Этьен.
– Хитростью, – неожиданно раздался позади нас голос Лоры.
– Хитростью? – оторопело переспросил Этьен, невольно оборачиваясь. – Это как-то околонаучно звучит. Что ты имеешь в виду, Лора?
– Ну, точно объяснить не могу, – уклончиво ответила Лора, – но зато я знаю своего братца, как облупленного. Если ему не удастся повернуть реки вспять, то он заставит их забыть, в каком направлении течь. Эрик – он такой.
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – произнес сын Шаровой Молнии. – но все это больно мудрено и многосложно…
– Тем не менее, это мысль, – поддержал Лору Буривой.
– Как бы там ни было, выяснять, что за козни задумал подстроить Эрик, имеет смысл только, оказавшись с ним лицом к лицу, а посему не будем строить догадок – сегодня же, безотлагательно, отправляемся на Путорана, – решительно поставил точку в дискуссии Этьен.
Вылететь вознамерились после полудни, однако позднее эту затею пришлось перенести на более темное время суток. Причиной тому послужила приятная весть, полученная Буривоем: на закате намечается очередная материализация Арсения Зимоглядова в окрестностях нашего лагеря. Это всех здорово взволновало и взбодрило. Весь день мы метались туда-сюда, как на иголках, не зная, чем заняться. И вот, наконец, после обеда, упаковав вещи, в последний раз искупавшись в водах иного мира, мы уселись на скалах, глядя на заходящее солнце, окрашивающее бескрайние морские просторы в малиново-винный цвет. Сбоку от нас на песок падали рыжевато-коричневые тени. Море слегка шумело, ударяясь об острые камни.
