Но никто не успел ей ответить: лифт остановился, и створки неслышно разъехались по сторонам. Мы вышли на шумный проспект и очутились прямо перед табличкой, сверкающей на двери высокого конусообразного здания:
←
На этот раз дверь сама не распахнулась, и нам пришлось толкнуть ее, дабы войти – одновременно где-то в глубине тихонько звякнул колокольчик. Часть коридора, уводившая в левую половину, оказалась зарешеченной. Возле ворот, в нише, крепился особый электронный журнал для записи на прием к окружному старосте – все очереди в котором на две недели вперед были уже расхвачены. Нам ничего не оставалось, как свернуть в сторону Пресвитериата – и немного поплутать по извилистому лабиринту. Когда же мы, наконец, попали в правое крыло, то внутреннее убранство помещения поразило нас: это была смесь романского католического собора и парламентария эпохи деконструктивизма или даже биотека. Под прозрачным колпаком рассеивателя в каплевидном кресле, облокотившись о цифровой аналой, восседал черно-белый солидный муж в сутане. На шее у него висело не совсем обычное распятие, а своеобразный
При виде нас пресвитер поднял седую голову, и мы увидели, как хитро улыбнулись его пронзительные выцветшие, совершенно прозрачные глаза на изборожденном морщинами лице.
– А я все ждал, когда же вы, наконец, появитесь, – торжественно произнес старец, вставая и кланяясь в пояс, – еще два с половиной часа назад – едва вы только пересекли воздушную границу Сектора и устремились в сторону аэростоянки – я велел настроить все интрамобили, покоящиеся на станции, на мой кабинет. Но, судя по записям видеорегистраторов, вы, оказывается, добровольно, по своей инициативе, захотели явиться именно ко мне – поскольку нажали правильную кнопку. Ну что ж, рассказывайте, откуда прибыли на столь странном, неучтенном летательном аппарате? И почему у вас такие необычные оттенки кожи?
Мы по очереди поздоровались с пресвитером, назвали свои имена, и Этьен коротко рассказал о нашей миссии, опустив излишние подробности и свою собственную историю. Выходило так, что веселую компашку друзей, любящих приключения, всерьез забеспокоили перемены в климате нашего измерения, и потому мы предприняли попытку наиболее безопасным, то бишь окружным, путем попасть в координату, отрезанную от остального мира катаклизмами – чтобы взять пробы воздуха, воды и произвести кое-какие прочие замеры. Сюда же, в бесцветную страну, нас привело желание пополнить запасы провизии и заодно выяснить, где в конечном пункте назначения нам будет удобнее всего приземлиться.
– А на оттенки нашей кожи повлиял свет нашего мира, который охраняет нас даже здесь, – закончил Этьен свое повествование.
