Никто не избегнет блаженства полностью

«Глория» плавно приземлялась точно в центр ближайшего от парапета квадрата – там нашлось некое подобие мачты, к которой ее можно было причалить – или, как любил выражаться Себастьян – принайтовить. Неподалеку от нас в точно таких же квадратах, выстроенных ровными рядами, покоились летающие бескрылые кабины-фонари, вертолеты и орнитоптеры. Опершись о подфюзеляжные птичьи кили, особняком стояли гордые черные дельтовидные самолеты – по элевонам одного из них бежала светящаяся информативная строка: «Чудо-таблетка Ясны Словодаровой сулит вам волшебные цветные сны. Всего за четыре чека вы сможете снять стресс, окунувшись в золото солнца, синеву моря или зелень леса. Забудьте ваши жалкие доводы, что, дескать, грезы об ушедшей навсегда Мирославии вызывают привыкание – к хорошему стоит привыкнуть!..» Дальнейшее я не успела прочесть – меня отвлек Этьен: буквально в последний момент перед остановкой винтов он вдруг резко выхватил из рук Порфирия штурвал и нажал на какую-то незнакомую пимпочку, выступающую точно над приборной панелью. Я постаралась запомнить эту любопытную мелочь. Мы поднялись с кресел, и тут я с удивлением заметила, что у здешней техники полностью отсутствуют шасси – абсолютно все корпуса лежат на брюхе. Но куда больше меня удивило то, что будто бы, по словам Этьена, шасси теперь «выросли» у «Глории».

– Твоя работа? – спросила я Принца Грозы.

Он вызывающе скромно кивнул, не пытаясь, однако, скрыть довольную мину.

– Да ладно тебе. Объясни, чего ты этим добился?

– Меня насторожил сам факт: ни у одного из здешних летательных аппаратов нет шасси – это наверняка неспроста, а вовсе не потому, что в этом мире никто не изобрел колес. Скажем, у «Глории» есть и колеса, и подушки – последние плавательные, воздушные и реактивные. Да и вообще, целый набор всевозможных демпферных примочек. Кое-что присутствует аж в нескольких экземплярах: ты только загляни в механические карманы – вон они, отображаются на боковых мониторах! Это удобно и способствует безопасности, поскольку надежная подвеска иной раз поможет смягчить жесткую посадку… скажем, на планету с десятикратно увеличенным притяжением. Ну что, классно я постарался? И заметь: тут, в кабине пилота, все на виду, словно в учебном пособии – даже трехлетний ребенок по подсказкам сумеет научиться управлять цеппелином и, по необходимости, ремонтировать его!..

– Ай, ты моя умничка! – кокетливо ввернула я. – До чего же тебе к лицу осознание собственной неотразимости!

– Тогда как объяснить то, что техника, которую мы видим сейчас за окном, не имеет простейшего шасси? – продолжал рассуждать Этьен. – Допустим, мягкую посадку обеспечивает искусственная гравитация. Возможно даже, в дополнение к ней прилагается особый встроенный механизм, гасящий толчки и делающий приземление плавным. Плюс, здешним летательным аппаратам не нужен разгон – восходящие потоки сами по себе мощные. Но неужели у жителей серого мира нет нужды в ангарах, куда удобнее всего заруливать с ВПП. А как они разворачиваются на месте? Нет, готов поспорить: за просто так никто не откажется от удобства колеса! И что это нам вкупе дает? А вот что. Я уверен: поскольку окружающее нас летное пространство – особое электромагнитное поле, то и внизу сейчас под нами не что иное, как платная магнитная стоянка, – сам себе ответил Этьен, довольно улыбнувшись, – а значит, взлететь мы сможем лишь тогда, когда нам позволят. Да, здесь очень активное силовое поле, я это чувствую! Но, к счастью, из всего металла оно реагирует лишь на железо. А на дирижабле у нас из железа только оружие. То самое, что покоится наверху, в топливном отсеке, завернутое в резиновую шлюпку. Корпус «Глории» изготовлен из титана, плавающие стрингеры – из пластика. Обшивка – дюраль плюс слой stealth, начинка – огнеупорный состав. Предполагаю, что полиуретановое шасси в сочетании с высоким клиренсом поможет нам – в случае опасности – преодолеть любое притяжение. Ладно, хватит рассиживаться! Вперед! За мной!

– Эх, знать бы, насколько гостеприимны тутошние аборигены? – вслух подумал Порфирий Печерский, открывая перед нами дверь пилотской кабины. – Чем, интересно, они потребуют плату за стоянку?

– Полагаю, нашими жизнями, дружище! – раздался голос спешащего ему навстречу Себастьяна Хартманна.

В коридоре мы очутились лицом к лицу с ожидающими нас товарищами. Всем не терпелось исследовать закоулки этого чудного мира.