– Подожди, я совсем запуталась. Ведь настоящий Эрик Эрикссон – родственник Лоры: она сама мне говорила и называла его подлинную фамилию – информация проверенная, факт неопровержимый! Так, стало быть, это он в коме? Бедняга грозился разоблачить Бальтазара, и тот теперь держит его в плену, напичкав препаратами? Тут что-то не сходится. Скорее всего, Браун похитил кого-то другого…
– Родственники Лоры – Эрикссоны, но кто сказал, что среди них есть Эрик? На этот счет я кое-что выяснил: Бальтазар и впрямь является троюродным братцем Лоры, но не по отцовской, а по материнской ветви. Следовательно, он не из Эрикссонов. Вот как все дельце было обтяпано: Бальтазар при помощи приличной суммы уговорил адвоката записать себя членом параллельной родственной ветви – то есть семьи родного брата его матери Беаты. Беата Браун – урожденная Беата Эрикссон, она же сестра Харальда Эрикссона – того самого, который якобы, судя по документам, усыновил дурного племянничка – догоняешь? В действительности, однако, Харальд полностью открестился от Браунов и наотрез отказался усыновлять молодого человека, который полностью пошел в своего никчемного папашку! Прощелыге адвокату удалось подделать документы, предварительно вернув покойной Беате ее девичью фамилию, и уже потом переписав на нее сына. Таким образом, первоначально возник некий Бальтазар Эрикссон. Следующим шагом было полное уничтожение родственной связи с Браунами и их дурной репутацией. Тогда Бальтазар меняет свое имя на произвольно выбранное «Эрик», имя матери – на «Марта», и переписывает собственную родословную. По удачному для него стечению обстоятельств – хотя я больше склонен верить, что авария было подстроена – чета настоящих Эрикссонов погибает, равно как и адвокатишка. Вскоре Бальтазар под вымышленным именем смело появляется на пороге дома Лоры и оформляет над ней опеку. Лора не знает большинство своих родичей в лицо, и потому у нее нет причин сомневаться в словах мнимого Эрика. Однако же опасение быть разоблаченным афериста так и не покидает. А посему, уже будучи здесь, в России, мимолетом встретив своего полного тезку, Бальтазар выкрадывает его документы.
– Вот оно что! Но почему ты мне прежде никогда не рассказывал про второго Эрика? Не запой птица Алконост – ты бы так и не…
– Какое это теперь имеет значение? Послушай, Конкордия, важно другое: если со мной что случится, пообещай обязательно навестить настоящего Эрика и позаботиться о нем. Из-за отсутствия документов он лишился всего…
– Но Этьен!.. – начала было я возмущаться, однако, вспомнив наставление отца быть внимательной к сыну его друга, заботиться о нем и избегать споров, особенно при обострении конфронтации между Стихиями Земля и Огонь, закусила удила.
– Пообещай, – твердо повторил Этьен, поклянись! Это важнее всего сейчас! Его адрес ты найдешь в нагрудном кармане моей куртки.
– Хорошо, дорогой, – в полном недоумении ответила я, ощутив вдруг в груди нарастающую тревогу. Впрочем, мне удалось довольно-таки быстро прогнать ее, решив про себя, что ничего ужасного с Этьеном не произойдет. И мой второй вопрос: «Как понять "А
Режим невидимости «Глории» работал исправно, и мы, вопреки первоначальному плану, сохранили маскировку stealth на весь оставшийся отрезок пути, благодаря чему добрались до заповедника Вольные Славены за каких-то пять дней. По словам Этьена, во время полета мы умудрились дважды поменять реальность, а заодно прилично сократить расстояние, хотя, за исключением Архангелов, никто ничего сверхъестественного не ощутил и не заметил. Да и как заметишь, когда под нами постоянно был один океан.
– Я принял решение оставить зеркала невидимости на обшивке «Глории» до самого дома, – сообщил Этьен Себастьяну после удачного приземления, – температура корпуса ни на градус не поднялась выше положенного.
****
Миролада Мстиславна Зимоглядова с Тимом и Алексеем Фолерантовым стояли возле кухонного стола, дружно лепя праздничные вареники с сюрпризом.
– Доченька! – обрадовалась мама, едва увидев меня на пороге. – Все прошло благополучно? Я так надеялась, что вы успеете вернуться к торжеству! – И, не дожидаясь ответа, продолжила, – в городе аж с десяти утра проводы зимы справляют: по столбам лазают, в мешках прыгают, устраивают пляски в костюмах, чучело Морены сжигают. Ближе к полуночи народ усядется за сервированный яствами стол: будет встречать Весну-Красну, а с нею Новый год! И знаете, что я об этом думаю: я считаю, это правильно! Наконец-то вернулись добрые русские традиции…
– Да, да, разумеется. Мы все сделали, как надо, Миролада Мстиславна, – ответил Этьен, входя на кухню следом за мной, – последний артефакт у меня, так что двадцать четвертого марта смогу вылететь в район Кататумбо – Маракайбо и выполнить, наконец, свой гражданский долг землянина…
