– Я сообщила также, что отныне материки вновь станут обитаемыми, что все эти бесконечные Торнадо и Землетрясения с Наводнениями прекратятся, – продолжала мама. – А если вы считаете меня сумасшедшей, говорю я, так извольте взглянуть на тепловизоры, датчики и мониторы в ваших исследовательских лабораториях – вы увидите интерактивные перемены собственными глазами! И губернатор, и академики были потрясены до глубины души: прежде-то они думали, будто я нарочно затронула на реалити-шоу проблему Всемирного потепления, дабы прибавить себе цены в глазах собравшихся – так, мол, вероятнее всего получить причитающийся куш за алмаз. И я представляю, как эти чинуши сейчас всполошились. Готова биться об заклад, что они собирались отстегнуть кое-кому налево небывалые гранты якобы на «устранение последствий экологической катастрофы». Типа «привлечь экспертов», о чем верещали громогласно с трибуны – на самом деле же покрыть собственные растраты госсредств. Теперь их карты спутаны. Естественно, на вопрос: «Какие ресурсы были задействованы для выполнения столь непосильной задачи?» я, не кривя душой, ответила, что, дескать, мои знакомые ученые, пожелавшие остаться инкогнито, обратились к Архангелам, управляющим природными Стихиями. Разумеется, никто из вышеупомянутых особ всерьез это не воспринял и предположил, будто мы скрываем собственное ноу-хау. Так выпьем же за то, друзья мои, чтобы господа власть имущие поверили, наконец, в существование Высших Сил, и впредь предусмотрительно испрашивали у них соизволения на опыты перед каждым научным экспериментом. И тогда в нашей природе на веки вечные воцарится благодать! За Архангелов и за Матушку природу!
Все в очередной раз зааплодировали.
– Великолепный тост! Ловко вы академиков на место поставили, – тихо засмеялась Цветана Руса.
– Им это никогда не помешает, – согласился Многорад Многорадович, – причем, всем без исключения – возьмем хотя бы моих коллег, твердолобых баранов…
Сидящие за столом расхохотались.
– Но почему вы сказали властям, будто желаете сохранить наши имена в тайне? – удивился Ясноок. – Неужели никто не хочет прославиться? Этьен-то уж наверняка заслужил звание Спасителя человечества и какой-нибудь захудалый орден.
– Порфирий убедил нас, что лучше не светиться, – саркастично улыбнувшись, вымолвила мама, – потому как народ в основной массе неблагодарен: хорошее быстро забывает, плохое долго помнит и, вдобавок, вечно всем недоволен. Так что вместо всеобщей любви Этьен и его компания заработали бы хулу, проклятия, угрозы да гонения. Ведь вернувшиеся холода и морозы ударят, в первую очередь, по бездомным, во вторую – по зажиточным фермерам. В третью – по мигрантам, живущим за счет пособий и не желающим возвращаться. Да мало ли тех, кому нынешняя ситуация выгодна? А еще я уверена в том, что власти наши рассуждают точно так же, как и я, а посему сами захотят скрыть от послов, бывших президентов и глав диаспор факт вмешательства человека в природу. Мол, все произошло само собой, уезжайте на свои материки, готовьте ваш великий исход, а с нас спрос никакой. Мы вас ссудим подъемными, насколько сможем, но, по сути, мы вам ничего должны. А ты как считаешь, Этьен? Извини, что передаю тебе тост на такой невеселой ноте.
Мама указала рукой на Принцы Грозы, а сама села.
– Товарищи! – проникновенно начал Этьен. – Братья и сестры! Прежде всего, я хочу сказать, что весьма счастлив и горд своей участью! Я остаюсь навсегда в этой земной жизни, остаюсь человеком, и остаюсь только благодаря вам. Без вас, в одиночку, мне ни за что было бы не справиться с превосходящими силами противника. Огромное спасибо Архангелам: Буривою, Веденее и Цветане Русе – я был вам коллегой, был таким же Архангелом, как и вы. Теперь я перестал им быть, но, надеюсь, остался вам братом. Отдельное спасибо летчикам, спасибо всем простым смертным, друзьям и сестренкам. Особое спасибо моей любимой Конкордии, очеловечившей меня – я рад, что ты есть у меня, любовь моя! И не надо мне званий, орденов и никакой иной славы – мне достаточно моей Глории, которую я полюбил с самого ее детства, и которой я обязан многим с момента нашей судьбоносной встречи.
Я деликатно улыбнулась и опустила глаза: все, хватит. Остальное, Этьен, ты мне доскажешь наедине. Пожалуйста!
К моему великому облегчению, на меня никто не посмотрел. Задзынькали бокалы, раздались одобрительные возгласы, зазвучала музыкальная ретро-подборка из произведений Adrian von Ziegler, Blackmore's Nights, Wardruna, Subway To Sally, симфоний в стиле epic и всевозможных фольклорных композиций Севера.
Далее полагалось произнести несколько ответных слов мне самой – я в очередной раз пересказала друзьям историю о том, как встретила однажды на улице промокшего насквозь Принца Грозы, и мне вдруг отчего-то захотелось, чтобы его жизнь, короткая, словно разряд Молнии, стала долгой, если не сказать – бесконечной. А пока мы искали способы его заземления и стабилизации в этом непрочном мире, нам обоим пришла в голову идея восстановить климат на планете.
