– Вообще-то меня с рождения нарекли Эриком. Именно под этим именем я и мигрировал в вашу страну. Помнится, вначале, когда мы с мамой только поселились на востоке республики Коми, все налаживалось – дом, быт, друзья, общество, социальный статус. Увы, кроме самого главного – работы. И чтобы не остаться на мели, нам пришлось перебраться в Омск. К счастью, я не прогадал: в Западной Сибири мне нашлось, где развернуться, – раздумчиво проговорил Хельг, улыбнувшись воспоминаниям. – Но потом один скользкий тип, проходимец, похитил все наши документы: вид на жительство, банковские карточки, права, а также, насколько я понял, он еще и присвоил мое имя – из-за всего этого мы с матерью превратились в «неграждан». С тех пор я и она вынуждены постоянно скитаться, скрываясь от миграционной службы. Так, в результате многочисленных мытарств мы и переехали в этот душный городишко с чудесного Севера, поменяв добротный кирпичный лофт на сарай. И отныне мне не доказать, что я – это я. Ведь если начнется расследование, то компьютерная база наверняка окажется взломана, а обращаться в ФМС – это значит идти ва-банк, светиться. Между тем у меня еще есть шанс остаться незамеченным, обойденным вниманием, так что я не пойду на риск сам и не подвергну опасности свою мать. Впрочем, если тот самый вор и проходимец совершит – или в данную минуту уже совершил – под моим именем какую-нибудь аферу, то меня в одночасье могут вычислить и повинтить ни за что ни про что.
Несмотря на мышечную слабость и истощение, этот весьма необычный для меня двойник Этьена старался выглядеть уверенным и самодостаточным.
– Таким вот образом я стал Хельгом – в честь деда, он у меня, кстати, родом из Исландии, – продолжал мужчина, – был военным моряком, затем – атташе, переехал по службе в Швецию. Там он случайно повстречал мою бабушку – да так и увез ее, в чем была, к себе домой – играть свадьбу по исландским обычаям. Вот и весь ответ на вопрос: откуда я родом. Через год дед с бабкой снова вернулись в Швецию, жили при посольстве, имея двойное гражданство. А моя матушка, к слову сказать – новгородка по отцу! – тараторил Хельг. – Очевидно, это как-то чувствуется: здешние русские товарищи принимают меня за своего, Олегом кличут – так им проще выговаривать. Ну а во сне я был Этьеном – не понимаю, почему. О, это был необычный сон…
– Как?! В самом деле? Этьеном?! – вырвалось у меня.
Я пожалела о своей порывистости, поскольку, хоть и вывела Хельга из комы, назвав именем Сына Шаровой Молнии, более это имя не произносила, плотно запечатав уста – слишком свежа еще была моя душевная рана, дабы бередить ее воспоминаниями. Хельг же, в свою очередь, разлепив, наконец, глаза, мгновенно упустил из памяти тот факт, что кто-то долго и настойчиво взывал к нему – это было заметно уже в первые секунды после пробуждения по его взгляду, блуждающему и потерянному. Поэтому, притворись я, будто не понимаю, о каком таком Этьене идет речь, могла бы вытянуть из него куда больше информации. В отчаянии я поспешила прикрыть рот рукой, но было уже поздно. Хельг немедленно смолк, бросил на меня пронизывающий взор, слегка покраснел и потупил ясны очи. Когда же он вновь решился на меня посмотреть, лицо его выражало напускную застенчивость. И в то же время оно казалось вызывающим, если не сказать – нахальным. Похоже, этот мужчина явно из тех, кто любит пускать пыль в глаза и набивать себе цену – что ж, запомним штришок.
– Постой, хитрюга! Что означает этот твой взгляд паиньки? Неужели ты хочешь сказать, что я… вернее, будто мы с тобой во сне… того, – сделав неопределенный жест, я подошла к кровати, присела рядом на табурет, решительно заглянула Хельгу в лицо и заговорила властно, с трудом сдерживая нетерпение, – ну же, не темни, отвечай, это очень важно! Хельг! – и, смягчившись, добавила: – Пожалуйста!
На сей раз Хельг повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза как-то вымученно, стараясь, однако, держаться с вызовом и производить впечатление крутого воеводы, оценивающего новобранца – плохая игра в плохого парня.
– Послушай, Олег! – уже спокойнее проговорила я. – Хочешь, я буду называть тебя Олегом? – мужчина коротко кивнул, и я продолжила. – Дело в том, что Этьен – мой суженый, бойфренд – по-вашему, понимаешь? Он – твоя точная копия, брат-близнец, и когда я увидела тебя, то вначале решила, будто ты – это он. Но его не стало несколько часов назад, и именно благодаря его кончине ты проснулся, стоило мне окликнуть тебя. Правда, чтобы вызволить тебя из забытья, мне пришлось произнести
В этот момент пожилая женщина вернулась и подала Хельгу кружку воды:
– Вот, попей, сынок, не то у тебя будет обезвоживание. А я пока куриного бульона сварю – пора поправляться.
