А с супругом хочется быть хрупкой и нежной, женственной и изящной, расслабленной и чувственной, чтобы он, такой большой медведь, сложил ладошки лодочкой и стал медленно укачивать в них меня, поглаживая, точно игривого котенка. Потому что только слабый и сильный пол могут притягиваться друг к другу физически. И в этой формуле уже нет места никакому равенству! Уж я-то знаю, о чем говорю: перенастраиваясь, подобно радиоприемнику, с волны дружбы на волну любви, я ощущаю, как повышается температура моего тела, как изменяется цвет биополя, как выделяются прямо противоположные гормоны, как закипают совсем иные химические реакции – одним словом, как происходят метаморфозы на всех уровнях моей человеческой природы.
Однако все эти рассуждения по большей мере относятся к обычной плотской любви и обычной земной дружбе, происходящими между простыми смертными людьми. Мои же отношения с невесомым Принцем Грозы – нестандарт!
Как друг, я никогда не смогу быть с Этьеном на равных, потому что он во многажды раз сильнее самого сильного мужчины на свете – это он способен вынести из окопа на собственном горбу с десяток людей, но ему самому вряд ли когда-нибудь понадобится подобная помощь!
Как женщина, я не чую исходящий от него запах плоти, сигнализирующий о похотливом движении соков по телу – я лишь чувствую кожей его чудодейственное тепло и вижу перед собой солнечный лучик – тот, что заглядывает в щель дверного проема, оставляя узкую полоску света. Можно ли такой лучик перерезать, чтобы порвать отношения? Нет! А можно ли за него потянуть, причинив боль? Взять в руки, пощупать? Нет, нет и еще раз: нет. Он – не материален, он – эфемерен. Он есть, и его нет одновременно. Пожалуй, его можно заслонить, закрыв дверь. Но тогда мой мир окутает тьма. Вот кто Этьен для меня – солнечный лучик.
Война окончится, окопы засыплются – дружба иссякнет. Тела состарятся – влечение пройдет. А луч Солнца будет светить вечно, до скончания Вселенной.
Скоро Этьен станет обычным человеком. Возможно, тогда я взгляну на него по-новому. А сейчас… я не ханжа, просто мое воображение не настолько развито, чтобы представить пылкую страсть женщины и субтильного внеземного существа. Поживем – увидим.
****
К счастью, меня не беспокоит более мучительная дилемма – как быть с Эриком, ибо причин порвать с ним предостаточно, и они весомые. Эрик оказался врагом Этьена – это раз. Эрик также осведомлен о том, что я выбрала сторону Принца Грозы – теперь-то уж мне о том доподлинно известно – это два. Отсюда вытекает простейший неоспоримый силлогизм: мне следует остерегаться мужа, поскольку он при первой же встрече убьет меня! Впрочем, если сугубо гипотетически предположить, что Эрик чудесным образом раскается – я все равно не вернусь к нему. События изменили меня, я стала другой. И я готова выбрать даже один-единственный день дружбы с Этьеном взамен пожизненного брака с Эриком – чудовищем, запретившим мне рожать – поскольку предпочитаю заботиться о прекрасном ребенке, ниспосланном мне судьбой – пусть не родном, но зато с черными волосами и голубыми глазами, блестящими, как закатное солнце над морем. О взрослом ребенке Шаровой Молнии.
От этой мысли на меня внезапно нахлынуло ощущение сладчайшего умиротворения, подобного тому, с каким я росла когда-то в заповеднике, в дни сказочного детства, в бытность моего деда лесным сторожем. Те же чувства охватывали меня позднее под Омском, в кордоне, где я проходила преддипломную практику – эдакая полудикая непоседа, постоянно отыскивающая божественное начало в каждой частичке зелени; впитывающая всеми фибрами души, всеми клетками тела вихревые движения волшебного животворного духа – из нежных листьев молодой смородины, из берез, из росы, сверкающей у ног. Из запаха хвои…
Именно такой беззаботной фантазеркой с неискушенной девственной душой поначалу я запомнилась Этьену, а потом привиделась в грезах…
А что, если я недостаточно заземлила тебя, Этьен, и, стреляя в меня своими флюидами, ты не щадишь ни души своей, ни тела? Что, если ты сгоришь раньше, чем станешь человеком? Ах, столько противоречивых думок у меня – порою просто голова идет кругом! Никогда еще прежде я ни за кого так не тревожилась. Что, если я не права и зря переживаю насчет твоей невесомой внеземной природы, а на деле ты куда более пылок и осязаем, чем все мужчины, вместе взятые? Хватит ли в этом случае у меня, обычной земной женщины, сил и темперамента, чтобы выдержать напор огнеопасного Архангела и не сгореть, как беспечный мотылек, в пламени?
К Началу Земли я, пожалуй, пойду сама, ибо трава и камни – это моя Стихия. Кроме нас с Наташей в отряде никто под земным знаком не рожден.
Любопытно, а можно ли повернуть метаморфозу вспять и стать из человека Архангелом? Смогу ли я испить силушки из Источника и сделаться равной Этьену? Что ты ответишь мне на это, сын Лилианы? Смогу ли я потягаться с тобой?
