Между тем Архангел Насос резко снизил скорость, затормозил, приблизился к Этьену с Марсело и, как самый обыкновенный человек, по-приятельски пожал им руки. Поднял глаза на глухо занавешенное окно и наугад помахал нам. Кивнул Порфирию с Себастьяном и Алексею. Этьен, в свою очередь, препоручив Марсика Архангелу Воздуха, присоединился к последним, и все четверо задрали головы. Небо продолжало темнеть. Песчаная буря, на некоторое время утихшая, возобновилась с новой силой, но теперь она уже не имела к Насосу никакого отношения. Сплошные облака местами приняли где-то грязно-зеленоватый, а где-то желто-коричневый оттенок. Вскоре четверым наблюдателям стало тяжело удерживаться на ногах, и они ухватились за покосившуюся решетку старого полуразрушенного патио.
Сделалось сумеречно, однако вокруг Этьена и троих товарищей образовался неоновый защитный купол. В его неверном отсвете мы увидели, что Насос, стоит неподвижно, точно незыблемая гора, которой любая буря нипочем, и глядит вертикально вверх немигающим взглядом – словно песок и вовсе не попадает ему в глаза. Руки Насоса «приросли» к плечам Марсика, не давая тому накрениться.
Одновременно о наше окно стали биться куски битума, галька, банки из-под пива, осколки стекла и прочий крупный мусор со свалок. Поневоле пришлось приспустить рольставни и отступить назад. Краем глаза, однако, мы успели заметить, как к Насосу с Марсело подлетела гигантская воронка, поглотила их, закружилась веретеном и понеслась прочь. Где-то загрохотал гром, сверкнула ослепляющая вспышка, а ветер все шумел и шумел.
Лишь когда буря угомонилась, и наступила полная тишина, я подняла ставни и впустила в комнату пригоршню света.
Тьма потихоньку рассеивалась. Этьен убрал светящийся кокон, и все четверо друзей вернулись к выложенному камнями кругу. Мы с Наташей и Лорой с интересом наблюдали, как они поставили упавший багор в прежнее положение и принялись о чем-то спорить, энергично жестикулируя, поворачивая головы и показывая руками влево. О предмете разговора можно было лишь догадываться.
Минуты тянулись бесконечно медленно. Ветер успел разогнать облака, и в их рваных клочьях то и дело посверкивало ослепительное солнце. На мили окрест было видно, как перемещаются дюны, то захлестывая песком кучи мусора, то оголяя обломки мебели и ржавые остовы трейлеров.
Я нетерпеливо барабанила пальцами по стеклу. Наташа подвинула к окну стул и уселась по-ковбойски, опершись подбородком о руки, лежащие на спинке – заняв точь-в-точь ту же самую позу, что прежде занимал Марсело Морелли.
Вдруг четверо мужчин разом достали оружие и заняли боевую стойку. Мне показалось, что их подвигнул на это Этьен, приняв какое-то решение. Он резко схватил Себастьяна за плечо и, сказав что-то отрывистое, слегка подтолкнул всех троих товарищей в нашу сторону. Сам же остался стоять на прежнем месте, ежесекундно поглядывая вверх и влево, словно прикидывая, успеют ли посланники вернуться прежде, чем подкрадется опасность.
– Диггеры, – догадалась Наташа.
– Этого следовало ожидать, – обронила я, – не так уж и быстро мы шевелились – больше раскачивались. Ну что, одеваемся? Стоит немедленно мобилизоваться.
Мы вскочили и принялись натягивать куртки. Только нацепили поверх рюкзаки, как в нашу комнату нетерпеливо замолотили руками и ногами. Лора, из предосторожности закрывшая дверь на засов, поспешила отворить ее.
– Уходим, – бросил Себастьян, приподняв забрало, – пониже опустите капюшоны. И вот еще что, – вытянув из общей кучи продолговатый вещмешок, он достал оттуда некие подобия огнеметов, – держите. Они заряжены баллонами – в принципе это аналоги огнетушителя. Правда, стреляют из раструбов неонапалмом…
– Мы что, людей будем
– Нет, поливать сахарной пенкой! – цинично улыбнулся в ответ Себастьян, а потом снова сделался серьезным. – Эта особая карамельно-розовая смесь имеет вкус и запах клубничных леденцов. Но стоит только к ней прикоснуться без специальных перчаток, как через несколько секунд кожа начнет дымиться и облезать. Пенообразная масса прожигает ткани, пробираясь глубоко внутрь, до кости, оставляя уродливые язвы и причиняя невыносимую боль. Мышцы парализует. Возможна даже смерть от болевого шока. Старайтесь целиться именно в оголенные участки тела, открытые и незащищенные, поскольку для твердых неорганических соединений неонапалм зачастую бывает абсолютно безопасен – это, пожалуй, его единственный недостаток. Некоторые горючие составы от одной капли воспламеняются, пластик всего лишь коробится, а вот органика – гибнет. А сейчас все на выход, живо!
Тем временем Порфирий и Алексей уже волокли оставшиеся рюкзаки туда, где стоял Этьен. Мы побежали следом, вжимая головы в плечи. Я хотела, было, посмотреть налево, но ветер бил песком как раз с этой стороны, больно ударяя по глазам.
