Стал слышен душераздирающий рев: раненые диггеры, падая с чопперов и квадроциклов, в корчах катились по земле, их руки, ноги и лица чернели на глазах – это Наташа выпустила первую струю неонапалма по нескольким ближайшим врагам. Следом Лора сразила двоих пеших. Лужи керосина вспыхнули, поглотив упавшую технику. Ветер перенес языки пламени на изнывающих от ран прихвостней Эрика, змеями извивающихся на песке.
Где-то метрах в ста от прячущегося под наносами автобана образовался затор из груды скрюченных шевелящихся тел и квадроциклов: стараясь рассеяться, последние ездоки нечаянно съехали с трассы и немедленно увязли в глубоких песках. Тогда диггеры побросали технику и в бессильной злобе, даже не целясь, открыли по нам огонь, но промахнулись и немедленно попадали, сраженные – кто снарядом, кто – перуновой стрелой, кто ядовито-кислотной пеной. Я тоже подбила нескольких врагов. В итоге мы разделались как с моторизованными врагами, так и с пешими. Но оставались еще мои «мухи» …
– Снарядов больше нет, – громко сказал Алексей, поднимая шлем.
И тут, неожиданно для самой себя, я выпустила струю неонапалма сначала в один, а затем в другой микролайт – в свои родные детища. Видимо, это была исключительно моя прерогатива, предначертанная свыше. Перкаль, натянутый на каркас крыльев, превратился в лохмотья, и «мухи» рухнули всего в двадцати метрах от нас, едва не зацепив меня и Наташу. Одна угодила точь-в-точь в угол дома, не так давно служившего нам пристанищем.
Уцелевший пилот стал выбираться из кокпита. Другой тоже зашевелился. Я моментально нажала на курок – в раструбе лишь слабо булькнуло и зашипело. Пусто. У подруг тоже весь неонапалм истратился.
– Уходим, – коротко сказал Этьен, открывая портал и швыряя в него использованное оружие, а также наши общие вещмешки.
– А как же Марсело и Насос? – раздалось несколько голосов одновременно.
– Я верну их, обоих. Быстро лезьте. Ну же! – рявкнул Этьен.
В светящемся проеме безмятежно высились острые камни одинокого островка Страны Дирижаблей. Мы живо ввалились туда. И тотчас прямо впереди нас ударился о вершину скалы увесистый снаряд, перелетевший границу миров. Раздался взрыв, грохот камнепада, а потом – тишина. От ударной волны у меня вдруг внезапно разболелась голова. И я молча рухнула на землю, так и не скинув тяжелый ранец. Не хватало сил даже пошевелиться – не то чтобы улечься поудобнее.
Лишь судорожный вздох заставил меня стиснуть зубы и повернуться.
Лицом вниз лежал Порфирий Печерский. На спине у него расплылось кровавое пятно.
– Порфирий! – с трудом крикнула я, изогнув шею.
Он со стоном поднял голову:
– Осколком… срикошетило.
Ребята тут же вскочили на ноги, подбежали, оголили товарищу спину и осмотрели рану. Оказалось, ничего страшного: слегка потревожена мышечная ткань, но неглубоко, и ребра не задеты.
– Конкордия, принеси, пожалуйста, индивидуальный пакет номер один, – тихо сказал Алексей, сворачивая валиком свитер и подкладывая Порфирию под грудь.
Какое счастье, что бывалый пилот разбирается еще и в целительстве – во всяком случае, его знаний наверняка хватит на то, чтобы оказать первую помощь пострадавшему. Снаряжая экспедицию, я ничего подобного не учла, поскольку не задумывалась слишком уж основательно обо всей серьезности предстоящей авантюры. Моих медицинских знаний хватало лишь на то, чтобы помнить, где у нас что лежат на «Глории» – пакет номер один, фенобарбитал и прочая дребедень.
– Я схожу, – решила опередить меня Лора, видя, как медленно и осторожно я принимаю вертикальное положение. Но сделав несколько шагов, она покачнулась и вынуждена была ухватиться за камни, дабы не упасть.
– Что с тобой? – мы с Наташей поднялись, держась друг за друга, и поспешили к Лоре. Оказалось, что и Лора ранена: осколком ей зацепило бедро. К счастью, артерию не задело. Рана была поверхностная, однако рваная, и Лора потеряла достаточно крови, чтобы ослабнуть. Просто на темных джинсах это не особо бросалось в глаза, иначе бы мы, не откладывая, занялись ею.
– Чего ж ты молчала? – спросил Алексей Фолерантов.
Лора неопределенно пожала плечами:
– Кажется, я еще не успела ничего ощутить… – вымолвила она.
Я принесла с «Глории» целых два индивидуальных пакета, попутно выпив пару таблеток ибупрофена. Алексей, выбрав Себастьяна в помощники, перевязал раненых. В отличие от Порфирия, Лора не издала ни звука, ни стона, пока Алексей раствором перекиси водорода промывал ей рану, и мрачный угрюмый пилот, не жалея красноречивых эпитетов, громко восхищался Лориной выдержкой, в то время как его руки усердно бинтовали ей ногу. Может, все дело лишь в длинной белоснежной ножке изысканной формы? Тем не менее, оказалось, что мужества Лоре не занимать. Да и сражается она бесшабашно, как бывалый солдат.
