So I walked the land called Avernus and considered its foggy valleys and chasms, its smoking craters, its bright, bright sun against its crazy sky, its icy nights and too hot days, its many rocks and carloads of dark sand, its tiny, though vicious and poisonous beasts, and its big purple plants, like spineless cacti; and on the afternoon of the second day, as I stood on a cliff overlooking the sea, beneath a tower of massed vermilion clouds, I decided that I rather liked the place for all that, and if its sons would perish in the wars of the gods, I would immortalize them one day in song if I were able.
Я проходил по землям Авернуса, глядя на его долины, покрытые нежным туманом, на пропасти и дымящиеся кратеры вулканов, его яркое-яркое солнце на совершенно сумасшедшем небе; я думал о его холодных, от которых по телу шла дрожь, ночах и слишком жарких днях, о россыпях скал и темном песке, о больших пурпурных растениях, похожих на огромные кактусы; и в полдень второго дня, стоя на скале, возвышающейся над морем, под шапкой киноварных облаков, я решил про себя, что мне нравится это место, и что если сыны его погибнут в смертном бою за богов, я сделаю его бессмертным в песне.
This mild balm in mind for what I feared, I joined the fleet and took command. If we made it, they would be feted forever in the halls of the immortals.
I was guide and opener of the way. I rejoiced.
So we set sail the following day. and I directed things from the lead ship. I led us into a storm, and we emerged that much nearer our destination. I led us past an enormous whirlpool, and we were so much to the good. I led us through a shallow rocky place. and the shade of the waters deepened afterward. Their colors began to approximate those of Amber. So I still knew how to do it. I could infiluence our fate in time and place. I could take us home. Home for me. that is.
Стараясь не поддаваться страхам и сомнениям, я взошел на флагман флотилии и принял командование. Я ввел корабли в шторм, и мы вышли из него значительно ближе к месту нашего назначения. Я вел эскадру меж водяных смерчей, и мне все удалось. Затем мы переплыли каменную мель, и воды стали темнее. Цвет их стал приближаться к эмберскому. Так что я все еще знал, как это делается. Я мог влиять на нашу судьбу в пространстве и во времени. Я мог привести нас домой. То есть ко мне домой.
I led us past strange islands where green birds cawed and green apes hung like fruit in the trees, swung, sometimes gibbered, and threw rocks into the sea. Aimed, doubtless, at us.
I took us far out to sea, and then nosed the fleet around back in the direction of shore.
Я провел корабли мимо странных островов, где каркали зеленые птицы, а зеленые обезьяны висели на деревьях как фрукты, раскачиваясь, вереща и кидая в море камнями, в нас, без всякого сомнения.
Я повел корабли далеко в море, затем обратно к берегу.
Bleys by now was marching across the plains of the worlds. Somehow, I knew he would make it, past whatever defenses Eric had set up. I kept in touch with him by means of the cards, and I learned of his encounters along the way. Like, ten thousand men dead in a plains battle with centaurs, five thousand lost in an earthquake of frightening proportions. Fifteen hundred dead of a whirlwind plague that swept the camps. Nineteen thousand dead or missing in action as they passed through the jungles of a place I didn't recognize, when the napalm fell upon them from the strange buzzing things that passed overhead.
Блейз тем временем делал марш-бросок по равнинным мирам. Шестым чувством я знал, что он проведет войска, какие бы препятствия не ставил ему на пути Эрик. Я держал с ним связь с помощью карт и узнавал о всех битвах, в которых он уже участвовал. Так, например, он потерял тысяч десять убитыми на равнинах в битве с кентаврами, пять тысяч при страшном землетрясении, пятнадцать при внезапной эпидемии чумы, девятнадцать погибло или пропало без вести в джунглях, в отражении, которого я не узнал, когда напалм падал на них с каких-то жужжащих предметов, проносившихся над головами,
Six thousand deserting in a place that looked like the heaven they had been promised, five hundred unaccounted for as they crossed a sand flat where a mushroom cloud burned and towered beside them. Eighty-six hundred gone as they moved through a valley of suddenly militant machines that rolled forward on treads and fired fires, eight hundred sick and abandoned, two hundred dead from flash floods, fifty-four dying of duels among themselves, three hundred dead from eating poisonous native fruits, a thousand slain in a massive stampede of buffalo-like creatures, seventy-three gone when their tents caught fire, fifteen hundred carried away by the floods, two thousand slain by the winds that came down from the blue hills.
