«Зачем тебе выходить за старого деда? — возражает ей Иван. — Чтобы греть ему ноги, заваривать чай, лечить от кашля, класть на поясницу теплый кирпич?! Не говори глупостей! Такая девушка… Ты как цветущая весна, а говоришь: некрасивая… Если тебя никто не выбрал, я тебя выбираю. Я бы тебя любил, еще как любил…» Понятно, все это он сказал ей тем же тоном, каким они разговаривали. Как это недавно назвал их разговор Иван? Игривым? Но взгляд его выдавал, что за этими словами скрывается нечто большее, чем шутка.
— Быстрая любовь самая надежная, — говорит ему она. — А длинная… знаешь, что говорят о длинной любви? Она была слишком молода? Если бы она не была слишком молодой, чтобы в нее влюбиться, значит, подошла бы в жены.
— Но ведь тогда я еще не был влюблен, — защищается Иван.
— Не был, — смеется она. — Ты и сам не знаешь, когда она приходит, любовь. Как болезнь. Я-то знаю, как это бывает…
Они репетировали пьесу, которую собирались поставить на троицын день в Доме пожарника. Школьницей она иногда играла на сцене, но выступать вместе со взрослыми ей еще не приходилось. И потом не пришлось, отец не разрешал ей ходить по вечерам на репетиции и возвращаться ночью по безлюдной тропинке. От ее дома было добрых полчаса ходьбы до Дома пожарника, где они репетировали пьесу. Если бы соседский Франце не ходил на репетиции, отец бы и тогда не разрешил ей. Но Франце отец доверял. «Если она будет ходить туда с Франце и возвращаться вместе с ним», — сказал отец учителю, когда тот пришел с просьбой разрешить ей играть на сцене. Франце был самым старшим из актеров, ему было уже за тридцать, а вообще он был немного странным парнем. Любил читать, играл в пьесах, он и на спевки ходил, а о девушках даже не думал. Дома его заставляли жениться, нужна была хозяйка, но его трудно было сдвинуть с места. По правде говоря, с ним было скучно. По дороге домой и обратно они говорили только о пьесе, которую разучивали, и о книгах, о тех, которые особенно нравились Франце. Да, Франце отец мог доверить ее со спокойной душой; даже если бы они ходили всю ночь, ничего бы не случилось. Потом Франце сломал ногу и не мог ходить на репетиции. Он играл небольшую роль, и его легко можно было заменить, труднее было заменить ее, так как она играла героиню. Поэтому она ходила на репетиции, хотя отец недовольно ворчал. Первый и второй вечер она возвращалась одна, прибегала домой вся мокрая, потому что спешила изо всех сил, ей было страшно, вернее, не то чтобы страшно, просто она боялась встретить на дороге злого человека. Потом она ходила домой не одна, сама уже не помнит, как случилось, что ее каждый вечер стал провожать Ханза, ее партнер. Может быть, он сам предложил проводить ее, когда она упомянула, как боится ходить по безлюдной тропинке, может, она его попросила, а может, все получилось само собой.
