Телефон, конечно же, зазвонил вновь. Как–то громко и тревожно, что–то шевельнулось во мне, говорящее о том, что не так все просто и дело совсем не в пиве. Я снова нажал кнопку.
— Ты… Откуда ты там? – спросил Мишка.
— Я живу здесь, — ответил я на дурацкий вопрос. – Ты что, не знаешь, куда звонишь?
В те мгновенья моей стремительно утекающей прошлой жизни я все еще верил в сумбурность и случайность этого звонка. Я до сих пор верю в это – хотя все уже случилось. Мне постоянно кажется, что жизни после звонка не существует. Пожалуй, каждый из вас может вспомнить нечто в своей жизни, какую–то знаменательную точку отсчета, которая повергла вас в шоковое состояние. Кто–то въехал на своих «Жигулях» в «Ланд Крузер»; кто–то узнал, что болен СПИДом… Дерьма много. И оно всегда когда–то начинается. Что–то из Стивена Кинга. По–моему «Дерьмо случается», так он говорил. А может, и не он. Да неважно все это.
— Я знаю, — сказал Ткачев (и я понял, что он достаточно трезв, просто, похоже, только что проснулся). – Это ты, это твой номер, и ты там.
— Где?
— В базе.
Я замолчал надолго. Мне даже вспоминается сейчас, что я сидел с открытым ртом, словно даун. Сидел, слушал удары своего сердца и чувствовал, как во рту копится куча слюны, которую, если не проглотить вовремя, придется выпустить себе на рубашку.
— Где? – еще раз спросил я, прекрасно понимая, о чем идет речь.
— Ты знаешь, где, — сухо сказал Ткачев. – Чем ты ей насолил? Или тебя заказали? Вспоминай, только быстро – у тебя есть враги? Явные, тайные? Может, девчонка какая – ну, там, дала, а ты бросил? Короче, вспоминай всякую чушь! Только быстро!
Я не понимал ровным счетом ничего. Причем здесь база? Кому я насолил и зачем?
— Ткачев, — тихо спросил я. – У тебя все в порядке?
— Конечно же, нет, — бросил он в трубку. – Ты что, ничего не понимаешь?
— Нет, отчего же, я понимаю, — покачал я головой. – Я понимаю, что я в базе, и что меня заказали… Ты, вменяемый, Мишка?
На том конце откашлялись, а потом зарядили в меня семиэтажным матом. Я отодвинул трубку от уха, выслушал эту тираду и хотел уже разъединиться, но Мишка вдруг заорал мне что–то, и я решил послушать дальше.
— Эй, там! – орал он, будто знал, что его маты я слушал на отлете. – Ау–у!!
— Я все еще здесь, — ответил я.
— Я знаю, это похоже на разговор двух дебилов…
Он замолчал, и я успел подумать, что это похоже на разговор одного дебила.
— И все–таки, — продолжил он. – Я думаю, есть смысл спросить тебя – ты знаешь, сколько лет я пью?
— Лет пять, — брякнул я, особо не задумываясь. Товарищу Сталину пару лет туда, пару лет сюда – не срок.
— Точно. Пять с половиной. Ты видел меня сегодня. Как ты думаешь, почему я до сих пор не допился до белой горячки?
Я понятия не имел. У каждого это по–разному… А он словно услышал мои мысли.
— Каждый, безусловно, спивается по–разному; я – не такой, как все. Я НИКОГДА не сопьюсь.
Я услышал это «никогда» и подумал, что сейчас будет что–то нудное на тему выдающейся индивидуальности и суперогранизма, но его комментарий добил меня окончательно.
— Дело в том, что я очень нужен – ТАКОЙ. На крючке.
— Кому? – пожал я плечами.
— Хозяину базы. Точнее, хозяйке.
— И как же она контролирует твое бытовое пьянство?
— Прокрути таблицу, найди строку номер семьдесят шесть…
Я так и сделал; и я знал, что там найду. «Ткачев Михаил Станиславович…» И галочка стояла.
— Что это значит? – спросил я, с прищуром глядя в экран. – Там в строке много непонятного – как и во всей таблице…
— А это значит, что на мне порча. Меня сделали алкоголиком – и никто не может это изменить…
— Так… — протянул я и отъехал в кресле от стола. Очень интересно. Порча. Средневековье какое–то. Джордано Бруно и инквизиция. Ведьмы и прочая нечисть.
— Не веришь? – ухмыльнулся Ткачев, и я понял, что сейчас разговариваю с абсолютно трезвым человеком. – Понимаешь, она боится компьютера. Но кто–то напел ей, что в наш век высоких технологий даже такие профессии, как ведьма, нуждаются в информационной поддержке. Она пришла и попросила меня написать базу данных. Что–то не очень навороченное, да ты и сам видишь. Пришла пять с половиной лет назад. Я выполнил ее требования. База получилась хорошая, все работало без ошибок.
Я верил Ткачеву. У него не могло получиться плохо. Вот только – странная у заказчицы профессия.
— Конечно же, она не сказала, кто она и зачем в базе нужны какие–то странные значки, немного латыни и пометки на каком–то древнем языке, поддержку которого я сдул из Интернета с сайта любителей всей этой оккультной науки.
Я прокрутил таблицу, нашел эти значки, напоминающие клинопись фараонов.
— Вижу, — буркнул в трубку и продолжил слушать.
