— Ты подписал? Подписал бумаги на участие в тесте?
Он кивает, потом понимает, что надо ответить вслух.
— Да. Подписал. Мне все дали.
— Я тоже, сынок. Двадцать ампул…
«Ампул?..» Он кидает взгляд на столик. Бутылочка с капсулами на месте.
— Это здорово, мамочка… Целый курс…
«Каких к черту ампул?!!»
— Такой вежливый доктор… Мне все очень грамотно объяснили, сынок, тебе, наверное, тоже. А бумагу дали, инструкцию, договор? У тебя есть что–нибудь в руках, сынок?
— Мама, ты хочешь подать на них в суд, если что–то не выйдет? Ты же знаешь, что вероятность крайне мала.
«КАКИХ, МАТЬ ТВОЮ, АМПУЛ?!!!»
Он вдруг понимает, что вопрос вот–вот сорвется с его губ и крепко зажимает ладонью микрофон. Биение сердца отзывается колоколом в ушах.
— Сынок, я рада, что у тебя все нормально. Думаю, мы с тобой… Мы ведь выкарабкаемся?
— Ма, ты там держись, — говорит он, и внезапно понимает, что она не стала ждать ответа на его вопрос. И он чувствует, что она не верит.
Уколы, ампулы, врачи – все вдруг сливается перед глазами. Очень захотелось спать; вряд ли это было действие капсулы – он не спал ночь, ждал прихода врача с пакетом. Боялся ли, переживал ли – трудно сказать точно. Но теперь с ним случилось что–то вроде отката после выстрела. Усталость навалилась внезапно, через пару минут. Положив трубку и вернувшись на диван, он закрыл глаза, откинулся на спинку, даже не потрудившись лечь – так, полусидя, он и задремал. Мама, конечно же, хотела что–то сказать ему перед окончанием разговора, но он не мог больше говорить.
Книжка, лежавшая на коленях, соскользнула на пол, но он не услышал этого. Дремота быстро переросла в глубокий сон…
На обложке книги была его фотография. Но он не был сейчас похож на самого себя. Совсем не похож.
В зеркало лучше было не смотреть…
Грехи своей молодости вспоминаются всегда некстати. Марио всегда старался думать о том, что было лет пять–десять назад, как можно реже – нечему там было особенно радоваться. Жил он тогда весело, мало о чем задумываясь, слыл удачливым среди своих друзей – еще бы, старший программист в одном из отделов Sun Microsystems, да не в каком–нибудь, а в отделе, отвечающем за проектирование софта для космических станций! Элитарное производство, сверхинтеллектуалы, супермозги!
Всего этого он достиг в двадцать с небольшим. Пролез сквозь все препятствия, доказал свои способности в деле, быстро взлетел по служебной лестнице, сопровождаемый завистливыми взглядами коллег. В молодости особенно не замечаешь чужой зависти, все кажутся искренними, дружелюбными; вот и Марио протягивал всем руки, не обращая внимания на черноту зрачков и поджатые губы. Их всех учили не только программировать, но и улыбаться…
Через четыре года работы он придумал эту самую штуку… Он никогда и не предполагал, что мирные решения так быстро становятся военными. Маленький приборчик, управляемый его программой, внезапно очень понадобился сначала в каком–то секретном отделе НАСА, а потом его лицензия на изобретение уплыла еще дальше, в Министерство Обороны. И когда он на своем счету в банке обнаружил неожиданный прирост — почти четверть миллиона долларов… Правительство всегда оказывалось чертовски щедрым, если чье–то очередное изобретение позволяло угрожать миру, сидя в ванне с сигарой в зубах…
Вначале это был красный «Феррари». Великолепный, сверкающий зверь в обличии автомобиля. Когда он впервые сел за руль, положил ладони в укороченных фирменных (от «Феррари»!!) перчатках из черной кожи и закрыл глаза, его посетило ощущение сродни оргазму – неверие в свою неслыханную удачу слилось в радость обладания чудесной машиной и огромным богатством. И он медленно включил первую передачу, прислушался к урчанию мотора и выехал из автосалона на просторные улицы города…
Только тогда он понял, почему конструкторы «Феррари» очень ценят хороших и опытных водителей – именно они в состоянии оценить, как ведет себя их детище на скоростях повыше третьей передачи. Все остальные – в том числе и Марио – никогда в жизни не решались переключиться выше. Скорость ТАМ казалась запредельной, лица людей и витрины магазинов готовы были слиться в один огромный рекламный слоган «Завидуйте, идиоты!!!». Да в городе и негде было позволить себе подобную резвость – от светофора до светофора езда превращалась в бесконечное дергание туда–сюда, газ–тормоз… Короче, Марио понял, что ему суждено подружиться со второй передачей, после чего немного разочаровался в приобретении и понял, что хочет чего–то еще – чего–то такого же престижного и дорогого.
Пока он проводил дни в раздумьях о будущей покупке, его коллеги сквозь ядовитый прищур разглядывали в подземном гараже огненную машину, кивали головами и многозначительно переглядывались. Американская мечта, воплощенная в лице Марио – внезапная удача, которая, если приглядеться внимательнее, была запрограммирована всей его жизнью и его талантом. Но это если внимательно приглядеться – а практически все смотрели поверхностно.
