— Нет, Иваныч, ты не понял, — разочарованно махнул рукой Фома. — Ну причем здесь азарт? Ты что, думаешь Раскольников бабку из азарта завалил? В таком случае он на одной вряд ли бы остановился – ты ведь должен себе представлять это; человек, который хоть раз испытал возбуждение при игре в казино, никогда его не забудет и всегда станет стремиться испытать его снова и снова. Я же – был готов испытать ощущение победы единожды…
— Смысл? — в лоб спросил Петр, который все–таки чего–то не понимал. — Ведь выигрыш денег в случае удачи перекрывал все остальное, что ты пытался вложить в предприятие. Вот если бы я шел на эти миллионы, я бы не думал больше ни о чем, кроме них. Деньги – это же такой приз, что все остальное просто ни к чему. Выиграй его – а потом испытывай все доступные тебе чувства и эмоции в другом месте и в другое время…
— Знаешь, Петр, в чем наше с тобой основное отличие? — укоризненно склонил голову Фома. — Для тебя главное – чтобы не поймали. Для меня же главное – чтобы ловили…
Петр развел руками:
— Чего–то я тебя, Фома, вообще понять не могу… Куда–то ты завернул… В философию, блин…
— А что, у хакера не должно быть своей философии? Пойми, ты всегда стремился делать все тихо, не рисковать, взвешивать каждый шаг. Ну – и где твои победы? Кто помнит о тебе? Какая хак–команда берет с тебя пример, изучает твои атаки, пытается рассуждать так, как ты, жаждет проникнуться ТВОЕЙ философией? Ты – вечно второй. Я бы даже сказал – третий, а может, и дальше…
Петр, слушал, закусив губу. Они как–то незаметно отклонились от темы беседы, нападение на банк ушло на задний план; Фома задел больные струны души, сыграл на них издевательскую мелодию. Все, что говорил он сейчас, было истиной в последней инстанции. Иваныч вдруг понял, что у него мелко трясется нижняя губа – обида, еще не до конца понятая и проанализированная, уже пыталась овладеть им.
— А я? — вдруг спросил Фома. — Что ты думаешь обо мне? Ведь, согласись – хоть я и не стремился к показушности и громкой славе, эта слава всегда преследовала меня по пятам. Иногда мне казалось, что подобный подход сыграет со мной когда–нибудь злую шутку… Шутка, конечно, удалась. Вот только цена ее была крайне высока.
Он наклонился и нажал кнопку включения питания компьютера. Тихо заныл кулер. По экрану побежали строки БИОСа. Фома заботливо просмотрел их, кивнул и сказал:
— Все было хорошо, за исключением одного – и, к несчастью, я не понял этого сразу. Знаешь, Петр, они мне безгранично доверяли – я для них был этакий гардемарин за компьютером. Алешка Корсак со шпагой. Спаситель Отечества. Что бы ни случилось – я приду и спасу.
— Гардемарин… — словно пробуя на вкус, повторил это слово Иваныч. — Не знаю, не знаю… Ты чего–то сегодня говоришь загадками. Так в чем там было дело? — подтолкнул он Фому к беседе о банке и деньгах. — Ты сумел пробиться на счета? Деньги, о которых мы говорили – ты их получил?
— Любопытство, Петя – страшная штука, — улыбнулся Фома. — Но я тебя прекрасно понимаю, сам такой. Отвечаю на твой вопрос. Я получил эти деньги. И вместе с ними – получил такую проблему, от которой хотелось выть. Волком.
Иваныч напрягся.
— Ты все–таки сумел… — прошептал он. — Но, в таком случае, почему…
Он развел руками, пытаясь все своим видом показать полное непонимание теперешней ситуации. Фома проследил его жест и криво улыбнулся.
— Не так быстро. Я расскажу…
Он посмотрел на экран монитора, задумался на пару секунд, а потом сказал:
— Расскажу, а потом кое–что покажу. Итак – мы, как и все нормальные люди, хотели все и сразу…
Петр превратился в соляной столп, глядя на Фому во все глаза.
— Вариант с переводом большой суммы денег на подставные счета – это, конечно, хороший вариант. Но – есть свои сложности. Отследить путь перемещения сумм можно проще, чем снять эти деньги. Ты понимаешь, что извлечь большую сумму из банковских кладовых, не привлекая к себе особого внимания, практически невозможно. Эти проклятые буржуйские структуры с огромной неохотой расстаются с вложениями, сделанными доверчивыми вкладчиками.
— Поменьше теории, — нетерпеливо сказал Петр, спохватился и машинально зажал ладонью рот. — Я хотел сказать, что вся эта лирика сейчас снова уведет нас в сторону…
— Эта лирика – часть моего плана, — недовольно произнес Фома. — Именно благодаря этим рассуждениям я решил, что надо заставить их отдать деньги самим. Много и сразу. И я стал прослеживать их контакты. Жанна помогла мне вычислить их основных партнеров по перемещениям и хранению денег. На первый взгляд, несложная задача – но этот банк был каким–то особенным. Их компьютеры общались с таким количеством сетей по России и ближнему зарубежью, что я порой не успевал воспринимать всю информацию, что сваливалась на меня. Помогли ребята из группы программирования – они накатали утилиту, которая анализировала все сама; мне оставалось только оценить все происходящее, исходя из человеческой логики. Вот тут–то Жанне не было равных. Получая от нее заключения, я строил дальнейшие планы.
