— Как? – удивленно поднял брови Петр. – А как же те десятки и сотни кредитов, которые брали люди? В конце концов, как же твой монитор? Ты его тоже за левые баксы взял? Но их же сейчас в каждом магазине проверяют! Как?! Как это получилось?
— Получилось, Петя, получилось. Я потом у Жанны спрашивал – почему она решила проверить купюру? Знаешь, что она сказала? Она пыталась понять, почему из банка увозят деньги. Вот же человеческий фактор! Ведь если из магазина увозят какой–то товар обратно на склад, что это означает?
— И что же?
— Что товар некачественный, неужели так трудно понять? – Фома даже рассердился на Иваныча. – Ведь все лежало на поверхности! Она предположила, что банк может пропускать через себя время от времени фальшивые деньги – отсюда и простота выдачи кредитов, и репутация банка, этакого временного образования на теле города. Ведь ни для кого не секрет, что банк выглядел так, будто собирался в любую секунду испариться. И точно – как в воду глядела! У нее были связи, она сумела сделать анализ бумаги, на которой печатались деньги. Бумага оказалась поддельной, несмотря на то, что все остальное было сделано настолько удачно, что придраться было не к чему. Купюра проходила проверку на любых стендах, имитировала любую защиту. Клише, на котором печатались деньги, было едва ли не лучше, чем оригинал в Федеральном казначействе.
— И никто за целый год не догадался? – спросил Петр. – Ведь тех, кто пользовался услугами банка, было несколько тысяч…
— Да кому оно надо! – возмутился Фома. – Никто и не станет копаться в этом, если деньги проходят проверку на детекторах в кассах магазинов! Всех устраивали эти красивые зеленые, а потом и розовые бумажки!
— А Жанна посчитала, что они уж слишком красивые? – вдруг сказал Петр, и Фомин кивнул, соглашаясь.
— Именно, Иваныч, именно… Так и сказала – уж очень они здорово выглядят, будто их сюда прямо из Америки возят. А возили их из соседней области.
Петр пригладил волосы, как дела всегда, когда волновался и с трудом переваривал поступающую информацию.
— Но ведь это… Это такой криминал! – только и сумел выдавить он из себя. – Это же сколько денег наводнили наш город и район! Черт возьми…
— Криминал, Петя. Да еще какой! Но – из любого криминала можно извлечь выгоду, если ты обнаруживаешь его первым. Ситуация была такая, что деньги распознать никто не мог. Приходилось только восхищаться теми ребятами, что изготовили клише и сломали все степени защиты банкнот. И когда я понял, что их работа заслуживает похвалы, я принял решение. Надо было перехватить машину с деньгами, идущую назад.
— Зачем? Ты собирался напасть на них? – глаза у Петра полезли на лоб.
— Никогда, — хмыкнул Фома. – все гораздо проще – они должны были сами мне их отдать.
— Как?
— Понимаешь, я решил, что решение о том, пускать деньги в оборот или не пускать, принимают именно в банке. Ведь если бы бракованную партию обнаружили прямо в цехе фальшивомонетчиков, то вряд ли бы она доехала сюда; ее ликвидировали бы на месте. Значит, в банке сидит эксперт, который и решает – имеет ли партия денег право на существование или нет. Уж не знаю, что он с ней делает, как проверяет, но именно он дает добро. Или делает так, что деньги уезжают обратно…
— А почему бы их не уничтожать на месте? Поняли, что не получились баксы – да и в печь их? В котельной какой–нибудь?
— А чего в чужой монастырь со своим уставом лезть? Откуда я знаю? Может, у них там такие жестокие отношения между собой, что не дай бог хоть один доллар утаить – приедут на танке и разнесут банк к чертовой матери. Хотя в твоих словах есть разумный момент – надо было держать в банке двух экспертов, с обеих сторон. Вместе присели, коньячку плеснули в фужеры и договорились – в печку или в сейф. Но – повторюсь; так было, и изменить это я сейчас не в состоянии.
Фома опустился за компьютер и крутанулся в кресле.
— Мои ребята плотно стали опекать банковские сети. Ничто не уходило и не приходило на их серверы незамеченным; мы отслеживали весь их трафик, составили расписание перемещения денег, уточнили все детали, какие только можно было проверить, порой не задумываясь, нужны ли они будут в будущем. Спустя пару недель у нас сформировался четкий компьютерный портрет банка и той организации, что делала для них «товар». Осталось только ждать сообщения о том, что пришла некачественная партия – мы надеялись на то, что сумеем понять корпоративный шифр. К тому времени мы могли изготовить любой документ банка для всех надобностей – каждая бумажка прошла тщательный контроль и могла быть использована совершенно безбоязненно. Весь транспорт, что приходил и уходил из ворот банка, был нами сфотографирован; на частном предприятии, сотрудничающим с ГИБДД, были изготовлены фальшивые номерные знаки… Сложно даже сказать, какую работу мы провернули, не жалей последних своих сбережений…
— Но зачем? – спросил Петр. – Зачем вам нужны были бракованные деньги?
