Он встал с кресла, залез под стол – туда, где тихо пылился раскрытый и раскуроченный корпус. Нетвердыми пальцами он стал соединять там какие–то проводки, потом вытащил на свет винчестер, взглянул на расположение джамперов на нем, удовлетворенно покачал головой и засунул обратно.
— Давай, давай, — ободрял он сам себя. — Время есть.
— Помочь? — спросил Петр, подойдя поближе.
— Не напрягайся. Лучше еще водки выпей, — раздалось из–под стола. — И мне налей, я тут недолго.
Петр подчинился, налил водки, взял рюмки и подошел к Фоме, встав у него за спиной. Тот постепенно перемещался куда–то совсем к стене, оставив снаружи только ноги. Иваныч смотрел на него сверху вниз, пытаясь понять, зачем Фоме все это понадобилось. Судя по всему, хозяин восстанавливал провода вдоль плинтуса, которые были кем–то оборваны.
Пару раз Фома попросил отвертку, потом изоленту. Петр отставил рюмки, понемногу втянулся в процесс, присел на корточки и стал разглядывать внутренности компа Фомы. Железки там были очень даже ничего, крутые. Фома вообще никогда не жалел денег на содержание машины – покупал все самое новое и фирменное. Начинки его компьютера (по цене) могло хватить на оформление компьютерного класса в школе; Петр всегда поражался стремлению друга иметь все самое лучшее.
— Знаешь, — донеслось откуда–то из–под стола, — я тоже думал о таких, каким сам стал: «Как они могут, блин? Дружба, идеалы, все такое… Как?» Ответ прост до безобразия – могут, да еще как.
Петр вертел в руках ненужную пока отвертку и понимающе кивал. Наконец, Фома выбрался обратно, отряхнул ладони, потом дополнительно вытер их о джинсы и удовлетворенно произнес:
— За это надо выпить.
Иваныч протянул ему рюмку. Фома покачал головой:
— Я бы и от бутербродика не отказался.
После чего встал и вернулся к столу. Стул скрипнул под ним, когда он тяжело опустился на прежнее место, сохраняя противостояние с Петром в три метра и следя за тем, чтобы масса тарелок, графин с соком и торт разделяли их, словно демаркационная линия.
— Я включу его чуть позже, — кивнул он в сторону компьютера. — А пока у нас есть время договорить.
Он пригладил волосы на голове и начал:
— Два года назад, если ты помнишь, я выдвинул бредовую идею о попытке заработать в виртуале живые деньги. Все, конечно же, были «за» и по общему согласию спихнули идею разработать план мне. Любили вы меня тогда, ценили и уважали…
Петр попытался вставить слово, но Фома жестом остановил его:
— Я знаю, Петя, что ты в моей группе никогда не был и о тех самых планах понятия не имел. Но ведь слишком велика тайна, Иваныч, чтобы ей делиться. Хакеры, Петя, они как бабы – секреты хранить могут, но не хотят. Поэтому по тем временам было все очень просто – чем меньше народу посвящено в то, чем мы занимаемся, тем лучше. Идея возникла – да вроде бы и умерла тут же. Но в душу запала… А у меня, если помнишь, ничто так просто никуда не пропадало.
— Конечно, Фома, — согласился Петр, который все это время настороженно смотрел в сторону монитора, за которым находился найденный хозяином квартиры «жучок». — У тебя все было по полочкам разложено.
Фома кивнул – чувствовалось, что в его состоянии любая похвала находила место в его душе. Мысли в попытке выстроиться в ряд заставляли его морщиться, но с этим поделать уже ничего было нельзя – алкоголь развязал ему язык, но привел в полный кавардак все содержимое его мозгов. Он напрягся, потер виски и продолжил:
— Тогда у меня был, наверное, пик формы. То, что мы делали, было просто здорово. Море информации, добытой для клиентов, удовольствие от происходящего – все это заставляло думать дальше, искать новые формы. Нас было четверо…
Петр не выдержал и кивнул в сторону монитора.
— Чего? — не понял Фома, проследил взгляд гостя и отмахнулся. — Я же сказал «было». Их всех… Короче, уже можно. Так вот, нас было четверо, как мушкетеров. Я отвечал за планирование, программированием занимались два брата – мы их называли Чук и Гек, а аналитическую работу я отдал девчонке – была у нас тут одна, Жанна, бредила компами, но никак не могла кое–чему обучиться, не давали длинные ноги. Зато логики в ней было – на всех нас вместе взятых, она выводы делала быстрей, чем компьютер. И, знаешь, похожа была на Софию Ротару в молодости – не поверишь, одно лицо. Чем она меня купила – этим, наверное… Но, Петр, скажу сразу, слабым звеном она не была, хоть и баба.
— Охотно верю, — согласился Петр, пытаясь отогнать всякие нехорошие мысли, которые появились, когда Фома сказал «Уже можно…» — Ты умеешь подбирать людей. Всегда умел и, думаю, не растерял это свое умение.
— Спасибо, — картинно поклонился Фома; голова тяжело упала и с трудом вернулась в исходное положение. Чувствовалось, что Фомин изрядно пьян и только чудом сохраняет устойчивость за столом и ясность мысли (впрочем, довольно относительную – Петр видел это по затуманенному взгляду). — Приятно видеть рядом собой понимающего человека…
Иваныч кивнул и немного поморщился. Пьяному любая лесть в радость. «Ладно, послушаем…»
