— Бета–версия – это такая версия, которая дается исследователям для тестирования. В ней наличествуют лишь некоторые основные функции, остальные отключены или вообще пока не разработаны. В настоящий момент мы имеем перед собой… В смысле, где–то там (Максимов махнул рукой в неопределенном направлении)… Имеем робота, у которого вот тут (он указал на свою голову) много чего не хватает… Здесь, в документации, указано, что вся механика работает, тактика и стратегия боевых действий заложена в него на уровне академических знаний, вооружение и огневая мощь активированы максимально, а вот интеллект – то ли не разработан, то ли отключен, то ли находится в таком зачаточном состоянии, что ожидать от него каких–то разумных действий типа самостоятельного возвращения не приходится…
— Противоречие, — швырнул окурок Миронов себе под ноги. – Говоришь, мозгов нет. А сам себя реконструирует. Как не крути – противоречие. Нелогично.
Максимов замолчал. Он никак не мог взять в толк, почему он сам не обратил на столь очевидный факт внимания.
— Может, стоит спросить у разработчиков? – пожал он плечами. – Неужели они тоже не задаются этим вопросом, сидя у компьютеров в штабе полигона? Неужели только капитан Миронов сумел сообразить, что в условие задачи вкралось это самое противоречие?
Он нажал несколько клавиш на «Палме», потом прошелся по экрану стилом и прикусил губу.
— Либо это все – проявления того интеллекта, который все–таки засунули ему в электронный мозг… Либо – все гораздо серьезнее, — он внимательно посмотрел в глаза капитану.
Тем временем парни из группы разведки начали нервничать – диалог двух командиров слишком затянулся.
Миронов это понял.
— Надо действовать, — сказал он лейтенанту. – Иначе все сойдут с ума. У меня в группе четыре новичка – полковник совсем выжил из ума, если подсунул их мне во время операции с неясной до конца целью. Я должен вернуть их домой – у меня и так за спиной кладбище почище, чем у хирурга. Мы пойдем в точку под твоим прикрытием. Сколько до робота?
— Восемьсот метров, — ответил Максимов. – Вон за той рощицей.
Миронов посмотрел в ту сторону.
— На карте там, насколько я помню, северная граница полигона, а потом какая–то деревушка…
— Точно. До границы ровно полкилометра.
— То есть… Ты хочешь сказать – эта штука уже снаружи?
— Да. Где–то в поселке.
— В самом поселке? – разглядывая карту на «Палме», спросил Миронов. Максимов кивнул.
— Население?
— Около пятидесяти человек. Род занятий неизвестен. Вокруг – ни одного угодья, ни одного города…
— Наркотрафик… Небось, трава в каждом дворе, — презрительно процедил сквозь зубы капитан. – Найду – буду жечь.
— Не забывай об основной задаче, — Максимов убрал «Палм» в карман. – Я прикрою, но я не волшебник, так что – ни пуха…
— К черту! – Миронов развернулся на каблуках и поднял своих ребят с земли – некоторые уже успели подремать, что говорило о крепких нервах. Вкратце он обрисовал подчиненным задачу; кто–то просто кивал, кто–то нервно постукивал пальцами по прикладу. Максимов издалека посмотрел на каждого бойца – они производили впечатление достаточно опытных и уверенных в себе людей; он так и не сумел вычислить тех, кого Миронов назвал новичками. Их не выдавало ничто.
Лейтенант подошел к люку механика, облокотился на лит брони, горячий от солнца.
— Значит, так, Никаноров. Включай все свое умение. Все – до последней капельки. Я чувствую, ездить тебе придется на предельных скоростях. Обещаю – если вернемся, сниму с тебя взыскание.
— Все так плохо? – хмыкнул механик, одним ухом слушая командира, другим ближайшую FM–радиостанцию.
— Не то, чтобы плохо… А что там Леонов, не спит? – лейтенант пригнулся и попытался разглядеть через наклонную плоскость люка ноги стрелка.
— Никак нет, — раздалось в ответ. – Веду наблюдение.
— Задача, Леонов, усложняется тем, что за роботом придется идти за пределы полигона, в населенный пункт. Поэтому – огонь вести с большой осторожностью и только на поражение. Никаких там попыток разнести сарай или коровник для страховки.
— Обижаете, товарищ лейтенант. Нервы у меня крепкие.
— Уверен? – спросил Максимов.
— На сто процентов.
— А я – нет. Поэтому за любой выстрел в белый свет – получишь по полной.
— Есть… — вздохнул Илья.
Максимов выпрямился, обошел бронемашину кругом, осмотрел траки, остался доволен. Машина никогда его не подводила…
— Приказываю двигаться в том же направлении, что и группа разведки… — сказал он, стоя в проеме люка и выглядывая среди высокой травы фигуры Миронова и его товарищей. – Насчет скрытности, пожалуй, не получится. У этой штуки должны быть такие сенсоры, что он наверняка про нас уже все знает. Поэтому – как уж придется.
— Что мне делать при непосредственной видимости робота? – спросил со своего места Леонов, до этого не задавший ни одного вопроса.
— Огонь на поражение, — приказал Максимов. – Определять уязвимые места огнем из пулемета, добивать пушкой. Предполагаю, что все, что связано с мозгом, защищено похуже матчасти. Поэтому – по обстановке, думай сам, если что – спросишь…
