Группа разведчиков выбралась наружу, проклиная всех и вся. Пот градом катил из–под касок – и это несмотря на то, что кондиционер успевал обслужить все отсеки машины. Разминая затекшие конечности, бойцы, приседали, потягивались, потирали руки, ворочали головами, а потом принимались за оружие. Лейтенант рассматривал их, высунувшись вновь из люка – на этот раз практически по пояс.
Вокруг было идиллически, даже издевательски красиво. Для остановки Никаноров выбрал просто оазис жизни среди расстрелянной земли полигона. Трава ровно заполняла все вокруг, не считая двух полос вывороченного дерна – колеи от гусениц. Земля была черной, жирной, полной земляных червей – десант, прекратив разминку, от ничегонеделания принялся пинать комья земли в ожидании приказа.
— Кто старший? – поинтересовался лейтенант – все разведчики были, как и положены одеты совершенно одинаково, без каких–либо знаков отличия.
— Я, — поднял руку один из них и приблизился. – Пора скоординировать наши действия; хватит нас, словно кучу Бурантин, по буеракам катать.
— Хватит так хватит, — согласился лейтенант. – Командир экипажа лейтенант Максимов, — он козырнул и выбрался на броню.
— Командир группы армейской разведки капитан Миронов, — раздалось в ответ. – Слушаю вас, лейтенант.
Максимов достал свой верный «Палм» и выбрал из нескольких файлов те, что содержали боевую задачу.
— Только коротко, — сухо сказал Миронов. – Я не первый раз замужем. Мы всяких уродцев здесь по полям гоняли. Кого на этот раз?
— Приблизительно вот так он выглядит, — показал Максимов фотографии на экране. – Огневая мощь… тактические характеристики… Скорость передвижения достаточно высока, придется нам побегать за ним, если только…
— Что – «только»? – поднял глаза капитан от компьютера.
— Если только не ОТ НЕГО, — закончил Максимов спустя пару секунд, в течение которых он рассуждал – произносить эти слова вслух или нет. – Значит, так – последние данные получены несколько минут назад, синхронизация с базой данных сервера полигона идет практически непрерывно. У этого хромированного му… мутанта есть радиомаяк…
— Уже легче, — кивнул Миронов.
— Не совсем, — покачал головой Максимов. – Похоже, что робот тоже об этом знает. Причем знает не просто, как о необходимом компоненте своей системы, а как о вещи, способной его демаскировать.
— Откуда информация?
— С сервера. Отмечена некая активность в отношении, как бы это выразиться… Реконструкции — наверное, так будет правильно. То есть, пока этот маяк работает, он транслирует на сервер работу всех логических, механических и интеллектуальных цепей, отвечающих за жизнь робота. Так вот – выявлено, что схема меняется. Он пытается извлечь маяк, не нарушив при этом других механизмов.
— В моем понимании маяк – это такая железная штука, которую открутил и выкинул, — отступил на шаг Миронов, оглядывая местность. – Что там могут быть за проблемы?
— Знаете, как в иномарках делают? При превышении допустимой скорости в машине начинают звенеть колокольчики; хочешь – слушаешь их и едешь с той скоростью, с какой желаешь; хочешь, чтобы они заткнулись – сбавишь ход.
— В чем аналогия?
— А есть такие люди, которые хотят, чтобы и колокольчики не звенели, и скорость была высокая. И такие люди ищут, где же эта цепь, что включает противные колокольчики. Самое интересное происходит тогда, когда они находят и выключают ее…
— Наверняка это автоматически выводит уровень максимальной скорости на необходимое ограничение, и, как ни старайся, быстрее не поедешь, — попытался угадать Миронов.
— Нет, капитан, — усмехнулся Максимов. – Машина просто не заводится. Вот и робот это понимает… Он пытается изменить цепи таким образом, чтобы сохранить свое существование после извлечения радиомаяка.
— Умная штука, — достал Миронов из кармана сигарету. – Куришь?
Лейтенант отрицательно покачал головой.
— Умная–то умная, но и тут нельзя пойти против логики. Пока он занимается собой, он стоит на месте. Последние два часа он не перемещался.
— А почему он вообще удрал? – внезапно возмутился Миронов. – Какого черта они там делают каких–то уродов, из–за которых меня вытаскивают с курорта на юга, швыряют в самолет – в истребитель! – и мчат сюда на скорости две с половиной тысячи километров в час, после чего катапультируют – тебя когда–нибудь катапультировали?! – суют в руки автомат и группу из десяти человек и приказывают во что бы то ни стало поймать железного паука или кибер–терминатора!
Максимов пожал плечами.
— На моем коротком веку это уже восьмая операция подобного рода, — прокомментировал он монолог Миронова. – Все – успешные. Так что, думаю, и на этот раз мы окажемся умнее. Все–таки мы имеем дело с бета–версией…
— С чем? – едва не закашлялся Миронов. – Крепкие, черт…
— С несовершенным механизмом. Я думал, вы в курсе…
— Поподробнее, лейтенант. Я должен знать все до мелочей – все–таки я отвечаю за жизни своих людей.
