— Хватит там бухтеть, — вклинился Миронов. – Я иду, со мной четверо. Дай бог, чтобы у нас все получилось. Удачи, лейтенант!
— И тебе, капитан…
В наушниках раздалось тихое шипение. Спустя пару секунд Максимов понял, что это дыхание капитана – ровное и спокойное, словно он шел сейчас не на боевое задание, а в ресторан. Лейтенант приник к биноклю, разглядывая фигурки быстро по цепочке пересекающие улицу. Леонов тем временем рассматривал ту же улицу на экране радара, отвечающего за стрельбу.
Механик, положив руки на рычаги, напряженно сопел. Пауза затянулась. Максимов чувствовал, что разрядить подобную тишину может или голос капитана, который бодро доложит об успешном захвате и отключении робота, или выстрел.
Как всегда, случается худшее.
В том дворе, где скрылась группа, внезапно взлетел на воздух сарай, пристроенный к забору. Взлетел, словно весу в нем было, как в пуховом платке; крыша развалилась пополам и рухнула на дорогу, стены обвалились, как карточный домик. Длинная очередь из автомата была неожиданной, так же, как и разрушение дома – Максимов вздрогнул и почувствовал, как под ним двинулась немного в сторону башня. Леонов среагировал практически мгновенно.
— Максимов, помогай! – закричал Миронов. Звук получился какой–то треснутый, прерывистый, словно здесь, посреди деревни, был какой–то источник мощных помех. – Огонь на меня!
— Подай машину чуть вперед! – приказал лейтенант; Никаноров послушно и быстро выполнил требование, еще бы немного, и они просто выкатились бы на улицу. Полуразваленный дом, стоящий рядом, служил хоть и призрачным, но все–таки укрытием, поэтому Максимов, выполняя просьбу Миронова, где–то внутри мелко–мелко трясся, ожидая от робота, которого пока еще и в глаза–то не видел, огромных неприятностей.
Леонов положил обе руки на рукояти, нащупал пальцем гашетку.
— Компьютер готов! Обучающий алгоритм запущен! – произнес он, давая понять всем в машине, что теперь при появлении цели ее захват будет производиться непосредственно исходя из того, куда и во что поначалу будет целиться стрелок. В дальнейшем ствол будет управляться компьютером, Леонову останется следить только за эффективностью стрельбы и расходом боеприпасов.
— Открыть огонь на поражение! – приказал Максимов. И в ту же секунду посреди улицы показалось… Показалось нечто.
Это «нечто» было действительно размером с небольшую корову. Какой–то нелепый жук на гусеницах с несколькими щупальцами в той части, что вполне могла сойти за голову. Робот сделал пару разворотов на триста шестьдесят градусов, взметая пыль вокруг себя; даже отсюда было слышно, как работают сервомоторы, отвечающие за его подвеску. Пара коротких очередей из тех развалин, что он оставил за своей спиной, высекли искры с корпуса, видимые даже посреди дня. Не прекращая вращения, робот огрызнулся чем–то, напоминающим пулемет – грохот был сильный, часть стены, оставшаяся после разрушения сарая, разлетелась в щепки. Следом за этим он на мгновение остановился, словно решая, куда же помчаться в следующую секунду.
И тогда Леонов открыл огонь.
Максимов понял, что стрелок решил, недолго думая, подвести прицел под робота. Где–то на полпути до цели с дороги взметнулись пыльные фонтанчики, стремительно приближающиеся к ней. А через секунду пули уже забарабанили по металлическому корпусу робота.
— По гусеницам! – заорал Максимов, понимая, что сейчас им ответят. Рядом с их машиной показались двое разведчиков, оставленных с этой стороны улицы для прикрытия. – Бей по гусеницам!
К тому времени компьютер уже четко определил для себя, что в настоящий момент является целью и принялся сам исследовать крепость робота, пытаясь нащупать слабые узлы. Короткие очереди выплевывались из ствола, прощупывая сочленения узлов, бронированную «голову», ходовую часть. Робот вздрагивал, но не отвечал на стрельбу.
— Заговоренный, черт! – выругался Леонов, тем временем приводящий в действие пушку.
— Отставить суеверия! – крикнул Максимов, провалившийся в люк на свое место и надевший на голову шлем с экраном для координации действий экипажа. Тут же перед его глазами высветился сектор обстрела и мечущийся между домами робот. «Нелогичность поведения», — мелькнула и тут же пропала мысль. Никаноров медленно приближался, съедая улицу метр за метром. Где–то за заборами тарахтели автоматы разведчиков.
— Лейтенант, прикрой, попытаюсь гранатой… — выдохнул Миронов; через заросли какого–то кустарника, растущего вдоль всей улицы, перелетела граната–прилипала. Щелчок ее фиксатора на корпусе робота был слышен даже на приличном расстоянии сквозь грохот пулемета.
— Семь секунд, — коротко сказал Миронов. Робот внезапно остановил все свои движения, сконцентрировавшись на металлическом клеще, присосавшемся к нему где–то в районе туловища. Пара движений – и вырванная с куском бронещитка граната летит в сторону.
Взрыв разнес большой двухэтажный дом. Единственный прилично выглядящий дом в этом богом забытом поселке. Стены разлетелись в стороны, провалив внутрь крышу.
