— Наверное, вам перед вашей последней работой пришлось пройти хороший курс теоретической подготовки, — Ингрем оглядел комнату в поисках книжных полок, увидел их, просмотрел быстро сверху донизу. – Точно! Вот, смотрю «Онкология» для медицинских институтов, «Патологическая анатомия» — явно лишний здесь учебник… «Лучевые методы диагностики» — справедливо; нужно знать, как же эта штука работает. Вы поняли принцип? Переориентация магнитных моментов атомных ядер, и тому подобная жуткая физика?
Роман кивнул, но Ингрем понял, что тот соврал:
— Ладно, не напрягайтесь, я понимаю, что такое не поймет сразу даже подготовленный человек. Главное, что вы сумели пробраться в сеть Института. Гениально… Гениально! А ведь… Ну да бог с ним. Пробрались, перелопатили кучу архивной информации…
— Значит, все–таки дело в том человеке, который пришел в Институт на исследование? – окончательно уверился в своих догадках Роман.
— Нет, — ответил Ингрем. – Дело в вас. Я абсолютно уверен, что вы понимали, чем все кончится. Я даже убежден в том, что вас предупредили о возможном исходе дела. Но вы все равно решились на это. Вам много заплатили?
— Не ваше дело, — сквозь зубы процедил Роман.
— Да, не мое. Но я знаю, что, случись в вашей жизни еще одно подобное приглашение – вы примете его. Вы уже переступили черту. Как тот пациент, который узнал страшный диагноз…
— Он узнал и распорядился своей жизнью сам – так, как счел нужным! – ответил хакер.
— И я, и вы знаем – никакой болезни не было, — Ингрем снова вернул пистолет на прежний уровень, едва не уткнув ствол в рубашку Романа. – Вы подменили данные обследования. Тот пациент видел на экране чужие результаты. А доктор – он даже не стал вдаваться в подробности… Слишком поздно он увидел, что ошибался. Это уже не спасло человека – к тому времени он уже лежал с переломанной спиной под зданием Института. Говорят, он был жив до приезда «Скорой»…
— Я? Подменил? – сделал удивленное лицо Роман. – О чем вы говорите?
— Лучше бы вы решили узнать, какую ошибку вы совершили, — криво усмехнулся Ингрем. – Знаете, если бы в милиции знали то, что знаю я, шуму было бы… Потом вышли бы на вас, а следом и на заказчика. Вот уж кто меня не интересует, так это человек, который просил смерти несчастного – бог ему судья. Я просто на минутку представил, как он вдруг узнает о каком–то следствии, об уликах, указывающих на вас… Думаю, вы недолго протянули бы…
— Ну, и что же такого я сделал? – Роман гневно смотрел на Ингрема, не в силах понять, в чем же он прокололся, и почему все так быстро выплыло на поверхность.
— Вы сделали глупость, — Ингрем взмахнул стволом. – Вы решили, что не стоит заморачиваться с прорисовкой нового изображения. Вы решили, что проще будет взять чье–нибудь из базы данных и подсунуть его во время исследования. В принципе, решение достойное, и у вас все получилось. Вы даже сумели разобраться в диагнозах, сумели найти больного, у которого совершенно точно была злокачественная опухоль кишечника. После чего во время сеанса вы удаленно совершили подмену. Никто ничего не понял – в первые несколько минут. Ровно столько, сколько понадобилось человеку по фамилии Минкявичус, чтобы выброситься в окно. Но! К огромному вашему сожалению – да кто же мог подумать–то! – тот больной, гражданин по фамилии Марчук, чьими данными вы воспользовались…
— Марчук… — шепнул Роман, вспоминая таблицу имен из архива Института.
—… Гражданин Марчук оказался – не поверите! – ЖЕНЩИНОЙ! Внимательнее надо было читать паспортную часть… — Ингрем покачал головой. – И только когда врач внимательнее рассмотрел изображение, на котором ожидал видеть мужчину, и нашел там кое–какие органы (надеюсь, догадываетесь, какие?), которых у настоящего, стопроцентного мужчины быть не должно – вот тогда все стало на свои места. Минкявичус был здоров – но к этому времени он уже лежал на крыше «Фольксвагена» и умирал. Умирал, потому что его убили вы.
— Как вы узнали?.. – Роман сумел произнести только половину фразы.
— На каждого гениального хакера всегда найдется один трудолюбивый юзер. Вас можно было вычислить, некоторые следы вашей деятельности нашлись…
— Что за имя такое дурацкое – Ингрем? И откуда у вас пистолет? – вдруг спросил Роман.
— Это мой ник в Институтской сети. А пистолет принес с собой Минкявичус – чтобы застрелиться, — сказал Лужин, поднимаясь. – Сам не знаю, откуда взялся. Нравится, и все. Прощайте.
И выстрелил в Романа.
— Одним гением меньше, — сказал он, глядя в застывшие глаза хакера. – Как там у Пушкина… «Гений и злодейство – две вещи несовместные…» Лучше не скажешь.
И он ушел, тихо притворив за собой дверь.
… — И этого человека мы… То есть вот ему мы должны доверить свою судьбу? – шепнул молодой гость пожилому. – По–моему, мы либо очень опрометчиво поступаем, либо наши сведения о нем чертовски устарели.
— Поверь мне, опасность лишь кажущаяся, — был ответ. – И – мы всегда можем отказаться.
— Да уж, можем… — разочарованный взмах руки, прикушенная губа. – Вот только что в таком случае ждет нас и наше дело?
