— То есть – он ничем не отличается от того, против кого мы попросим его играть?
— Да. Блэйд. Точно. Плюс Блэйд был идейным, а мы несем деньги – поэтому наш вариант более гнилой, — Михаил нервничал все больше и больше. – Давайте уже побыстрее все закончим и уйдем отсюда.
Павел Григорьевич поправил галстук, посмотрел по сторонам и шагнул в комнату. Михаил сделал пару шагов следом за ним. Следующую минуту они молчали, ибо не в силах были произнести ни слова.
Комната произвела на них жутковатое впечатление. Сквозь давно не мытое окно, не прикрытое ничем – никакого намека на занавески не было – пробивалось настолько мало света, что даже серо–голубой отблеск экрана телевизора казался здесь ярким. Возле окна в инвалидной коляске сидел человек, который был целью их визита. Его окутывало призрачное облако того самого сладковатого дыма, который Павел Григорьевич безошибочно опознал как конопляный.
Миша осмотрелся – как бы незаметно, лишь одними глазами. Человек в кресле внезапно почувствовал это любопытство, проследил за его взглядами, хрипло усмехнулся, прикоснулся губами к папиросе и аккуратно, едва–едва затянулся.
— Что вы ищете? – спросил он, выпустив струйку дыма. – Вы и так проторчали в коридоре почти десять минут – я уж решил, что вы ушли.
— Я ищу то, ради чего пришел, — ответил Михаил, выходя из–за спины Павла Григорьевича. – Я ищу компьютер.
— Вы скупаете старую оргтехнику? – скривился человек. Взявшись за колеса, он катнул коляску вперед примерно на метр и выехал из конопляного тумана. Гости сумели наконец–то разглядеть хозяина квартиры – и Михаил вновь убедился в том, что его мнение о скорейшем отбытии отсюда единственно правильное.
Человек был явно молод – не больше тридцати лет; однако эта молодость скорее угадывалась на каком–то подсознательном уровне, Михаил просто понимал, что такие, как он, не могут быть старыми. Но внешне хозяин квартиры тянул лет на пятьдесят, не меньше. Морщинистые руки, лежащие на колесах, казались руками деревенского труженика, всю жизнь не расстававшегося с лопатой, но никак не хакера – человека, не держащего в руках ничего, тяжелее «мышки».
Какой–то потрепанный байковый халат с несколькими пятнами неопределенного цвета на нем, спортивное трико серо–синего цвета с эмблемой «Адидас» на бедре; картину довершали – совершенно неожиданно – новые тапочки непонятной фактуры с какими–то розовыми звездочками. Михаил увидел их, хмыкнул и отвел глаза – абсолютно очевидно, что у человека, сидящего в инвалидном кресле, обувь должна все время оставаться новой.
— Ни о какой скупке техники и речи быть не может, — Павел Григорьевич явно ожидал подобного разговора и был к нему готов. – Я слышал – от очень и очень авторитетных людей, не бросающих слов на ветер – что здесь, в этих стенах я смогу найти человека, который когда–то столкнулся нос к носу с Сетевым Вампиром. Столкнулся и остался жив. Единственный, кто сумел уцелеть – и продолжать жить после этого, не окружив себя охраной.
Человек в кресле скривился от упоминания о том, что и Михаил услышал впервые.
— Жить… — прошептал он, но Павел Григорьевич его услышал.
— Вот именно – жить, — сделал он пару шагов навстречу хозяину. – И мне нужен этот человек и все его знания, умения и навыки. Но, к великому моему сожалению, я не вижу в этом доме того оружия, которым этот человек может сразиться — я не вижу компьютера.
Михаил оглянулся в поисках места, куда можно было бы присесть – то, что он слышал сейчас, было для него шоком. Увидев неподалеку табуретку, края которой были словно погрызаны неизвестным животным, он опустился на нее и жадно стал ловить каждое слово. Еще вчера Павел Григорьевич сказал ему, что их визит будет визитом к хакеру, способному решить некоторые проблемы их бизнеса – и все! Ни о каких вампирах, ни о каком оружии для сражений не было и речи!
— Неужели я ошибся? – продолжил Павел Григорьевич, выждав несколько секунд. – Неужели вы расстались с мыслью о том, что можно продолжать свою работу?
— Я выпотрошен… — прохрипел хозяин. – Я пуст. Внутри меня – чернота. Ни единой искорки света… Я видел Сетевого Вампира. Я говорил с ним. Он оказался сильнее меня. Намного сильнее…
— Я вижу это, — ответил Павел Григорьевич. – Я вижу человека, который растоптан, унижен, обезножен… Но я также вижу человека, который может выполнить работу – несмотря на всю свою немощь. И – у меня есть чем отблагодарить этого человека.
— Меня зовут Аристарх, — хозяин немного выпрямился в кресле. – Немного напыщенно, но моей вины тут нет – мама постаралась. Не знаю, как вам, а мне нравится.
— Павел Григорьевич, — представился гость. – А это – мой помощник Михаил. Человек, которому я в недалеком будущем передам свое дело – хочу, чтобы он присутствовал здесь от начала и до конца.
Михаил едва не проглотил собственный язык от изумления, услышав последние слова своего босса. Так он здесь не просто так, а для того, чтобы перенимать опыт?!
