— Что вы хотите от меня? – Аристарх облизнул губы и протянул руку к наполовину пустой трехлитровой банке с водой; сделав несколько больших глотков, он шумно отдышался, после чего со словами «Извините, у меня диабет… Пью много…» вернул банку на место.
— Тоже наследство Вампира? – поинтересовался Павел Григорьевич.
— Нет, — отрицательно покачал головой хозяин. – Это у меня, как и имя – от мамы. Я на инсулине. С детства. Ведь вот и тогда, когда эта сволочь… Я думаю, он был в курсе. Меня ведь надо было только отключить на пару часов, чтобы я пропустил инъекцию. И все. Кома. А из такой комы не выходят.
— Кто–то успел? – внезапно спросил Михаил. – Кто–то был рядом?
— Нет, — Аристарх махнул рукой. – Сам как–то. Выбрался. Очнулся, дополз до коробки со шприцами, ткнул в бедро. Даже сразу не понял, какой именно вытащил из коробки – они ведь разной силы бывают, эти инсулины. Знаете, кто чем болеет, тот о том и говорит, — он попытался усмехнуться, но получилось вяло и очень неправдиво. – Я вам про диабет могу много рассказать…
— Охотно верю, — Павел Григорьевич оглянулся на Михаила, щелкнул пальцами – тот послушно встал и отошел в сторону. Босс опустился на его место, покрутил шеей, пробурчал «Хондроз, хондроз… Каждому свое». Аристарх наблюдал за ним с незначительной долей интереса; было заметно, что его ноздри раздувались, ловя запах конопли. Казалось, что он не успел сделать несколько самых главных затяжек до прихода гостей, и это его достаточно сильно раздражает.
— Вы хотите поговорить о деле? – Павел Григорьевич оглянулся на Михаила и подмигнул ему. – Думаю, что вас как минимум разбирает любопытство – что же эти двое могут предложить? Почему–то мне кажется, что вас нельзя удивить ни одной вслух произнесенной денежной суммой, и вообще – какими бы то ни было материальными ценностями.
— Поговорить – хочу, — ответил Аристарх. – Ну, и в отношении всего остального – вы совершенно правы. Деньгами меня не удивишь, смертью не испугаешь. Попробуйте какой–нибудь другой ход, если вы действительно хотите нанять меня, такого, как есть, на работу.
— Такого – какого? – поднял бровь Михаил. – Вы намекаете на свое здоровье?
Павел Григорьевич опустил глаза в пол. Аристарх посмотрел на Михаила и наконец–то смог улыбнуться по–настоящему:
— На что? На здоровье? Я не помню, что такое здоровье, уже много лет… В двенадцать лет у меня выявили диабет, в шестнадцать с половиной я упал с четвертого этажа – по собственной ребячьей глупости… Нет, в кресле я не поэтому, молодой человек… В двадцать четыре я перенес одну очень нехорошую инфекцию – менингит, слышали про такую? Это когда или умираешь, или дураком остаешься. Неплохой из этого сделали анекдот. В смысле, что я не умер. Ну, а в тридцать шесть – я стал тем, кого вы сейчас видите.
— А сколько вам сейчас? – Михаил не мог сдержаться – вопрос сам просился наружу.
— Сорок два. И вы с трудом верите в это.
— Точно, — тихо сказал Михаил и прислонился к стене.
Аристарх отъехал к окну, выглянул на улицу, чему–то кивнул – то ли солнцу, то ли птицам… Потом повернулся к Павлу Григорьевичу и спросил:
— Будем говорить?
— Да, — тот поднял голову и встал, чтобы подойти ближе. – Но сначала я назову вам цену, которую готов заплатить за вашу еще не состоявшуюся работу.
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький листок бумаги и протянул его Аристарху. Тот взглянул на несколько написанных там слов и цифр и его губы мелко затряслись.
— Это правда? Вы действительно в ответе за каждый знак на этом листке?
— Без всякого сомнения, уважаемый. Но тут, как вы можете видеть, не хватает нескольких цифр – для полноты картины. (Аристарх снова жадно стал всматриваться в листок – а увидев то, что искал, даже застонал от злости). Я сообщу их вам по окончании работы. Вижу по вашим глазам, что вы готовы выполнить сейчас для меня любое задание – лишь бы узнать недостающую информацию.
Аристарх поднял полные боли и страдания глаза на Павла Григорьевича и прохрипел:
— Что я должен делать? Умоляю, давайте быстрее!
— Вот это уже совсем другой разговор, — Павел Григорьевич кивнул. – Другая тональность, другие желания. Наконец–то, я вижу здесь человека, способного решить мою проблему. Но – где же ваш компьютер? Я слышал… Точнее сказать, у меня есть информация, что с некоторых пор вы не подходите к нему, и за ненадобностью уничтожили. Так ли это? Если у вас нет компьютера, я предоставлю вам любой, какой вы только захотите, в течение двух часов. Его соберут по вашему заказу и привезут сюда настолько быстро, насколько я знаю своих работников.
Аристарх окинул взглядом комнату и посмотрел на Павла Григорьевича снизу вверх:
— Не все так плохо, как кажется.
Он подъехал к старой полированной стенке, откинул крышку, сразу ставшую подобием письменного стола, и гости увидели в глубине шкафа аккуратный сияющий «Макинтош».
