— Тайны, тайны, — пробурчал в стакан Кулябин. – Что вам нужно от меня, Андрей? Судя по всему, вы человек военный…
— Так точно, — кивнул он в ответ. – Военный. Можно даже сказать, секретный. То есть засекреченный. Был.
— Был? И что же случилось? Давайте отойдем к столику, место освободилось, — предложил Кулибин. Андрей кивнул — не очень удобно было разговаривать посреди очереди. Они подошли к высокому столику, заставленному одноразовыми грязными тарелками с остатками рыбы и кучей ореховой шелухи; Андрей брезгливо посмотрел на все это, Кулибин же, совершенно не задумываясь, смахнул тарелки в пластиковый мешок, подвешенный к столику снизу.
— Да ничего, собственно говоря, не случилось, — сказал Андрей, глядя на Кулябина, сосредоточенно потягивающего пиво. – Так, мелочь… Вы слышали про недавний инцидент, происшедший на наших северных границах? Думаю, что слышали – про него много рассказывали в новостях, мусолили подробности в прессе…
Кулябин на пару секунд наморщил лоб, напрягся, но вспомнить ничего не смог.
— Я газет давно не читаю, телевизор смотрю редко. Знаете, все больше книги…
— Ну да, конечно, — согласно кивнул Андрей. – У каждого свой способ убить время. Вы не обязаны были знать об этом происшествии. Следуя утверждению о том, что все люди разные, мне надо было сразу представить себе, что такой человек, как вы, вряд ли следит за новостями. Скажите, а есть в вашей жизни хоть что–нибудь…
— Есть, — внезапно произнес Кулябин, поставив стакан с пивом на стол. – Есть. Вы чего ко мне подошли? В душу залезть? Какого черта? Что вам от меня надо? У вас у самого — какие ценности в жизни?!
— Уже никаких, — отведя глаза в сторону, ответил Андрей спустя некоторое время раздумий. – Были… Был… Друг. Теперь его нет. А семьей обзавестись не успел. Родители уже умерли, отец еще когда я пацаном был, мать вот недавно… На прошлой неделе была годовщина. Третья уже по счету. Сестра вот еще… Да у нее свои проблемы.
— Простите, — сказал Кулябин, — я, конечно же, не мог знать ничего этого. Я и сам, в общем… Давно без семьи. То есть… Родители далеко, видимся редко в силу дороговизны перемещений по России. Так, перезваниваемся иногда. А жена ушла. Сына забрала. И никаких координат. Уже тоже вот – три года. Три года.
Он замолчал, отхлебнул пива. Андрей смотрел на него молча, словно оценивая все те слова, что услышал сейчас. Потом спросил:
— Три года? Странное совпадение, не правда ли?
— Да уж… — натужно улыбнулся Кулябин. – С детства не верю в совпадения.
— Дмитрий Анатольевич, совпадения – это неосознанная закономерность. У вас жена три года назад ушла, у меня… Скажите, «Могиканин» — это ваш проект?
— Да, — не задумываясь, ответил Кулябин. – Мой. Но откуда вы про него знаете? Вот же пиво, черт возьми, язык развязывается… Секретная информация. Я вам больше ничего не скажу и буду вынужден сообщить о нашей с вами встрече в соответствующие органы безопасности.
— А мне от вас ничего и не надо, — сурово ответил Андрей. – Просто хотелось на вас посмотреть. Типичная ситуация. Прямо как в книгах…
— Посмотрели? А теперь идите, идите побыстрее и сделайте так, чтобы я вас очень скоро забыл – и как вы выглядите, и что ваше имя Андрей, и даже в какую сторону вы отсюда пойдете.
— Пойду. Чуть позже. Я хочу сказать вам, что на вашей совести жизнь моего друга. И еще пятерых человек, которые не были моими друзьями, но оставили след в моей жизни. Неизгладимый след. Вот вы здесь, живой, пьете пиво и радуетесь жизни, а они…
— Я? Радуюсь жизни? – искренне удивился Кулябин. – Я похож на человека, который радуется жизни? Судя по всему, вы совсем не знаете сущность того предмета, который называете жизнью. Похоже, вы пережили какую–то драму, что–то страшное, оставившее внутри вас мину замедленного действия. Я верю вам – но не понимаю, по какой причине вы взваливаете на меня чужие смерти. И еще – мне кажется, что эта мина с часовым механизмом внутри вас готова взорваться в самые ближайшие минуты. Не хотелось бы, чтобы меня погребло под обломками вашего разума.
Он посмотрел на опустевший примерно на половину стакан, взглянул на длинную очередь к ларьку, покачал головой.
— Кто–то где–то погиб… Надо обязательно прийти, связать все это с проектом «Могиканин» и пытаться воззвать к моей совести. Надо же, пророк в своем отечестве по имени святой Андрей! Не судите да не судимы будете!
Несколько человек оглянулись на его монолог. Он понял, что почти кричал, и втянул голову в плечи.
— Я радуюсь жизни… Чушь собачья, — прошептал он себе под нос, постукивая ногтем по стакану, потом отхлебнул столько, что даже не поместилось в рот, закашлялся. – Кто вы, черт вас дери?!
— Я? Солдат, — ответил Андрей. – И те, кто погибли, тоже были солдатами. Хорошими солдатами.
— Я тоже хороший, — подняв мутный взгляд на Андрея, прокомментировал Кулябин. – Только не солдат. Программист. Понимаете, программист! Я не могу никого убить! И не надо валить все в кучу! Это ваши солдатские проблемы!
