— У меня сложилось впечатление, что вы знаете, о чем идет речь, — покачал головой Андрей. – Я здесь не ради решения моральных проблем, не ради привлечения вас к ответственности. Я просто пришел посмотреть на вас. На человека, который… Который сделал то, что сделал. Я, хоть и солдат, но за все время своей службы не убил ни одного человека – и вряд ли смог бы это сделать. Я имею в виду – глядя противнику в глаза…
— Я понял, — внезапно прояснившимся взглядом посмотрел на Андрея Кулябин. – Я понял – насчет глаз… Вы из тех военных, которые не стреляют. То есть стреляют, но – нажимая кнопки. Шлеп по пульту – и из шахты в небо несется нечто огнедышащее. Этакий дракончик с ядерной начинкой.
— Вы правы, Дмитрий Анатольевич, — согласился Андрей. – Шахта, боевое дежурство, ракеты… Вы ведь понимаете, что если я об этом говорю вполне открыто – значит, никакой военной и государственной тайны в этом нет. И я всегда был готов нажать ту самую кнопку – по первому же приказу. И один раз я стоял на краю… Мы все стояли на краю. Из семерых остался в живых я один. И я до сих пор не знаю – вы убили шесть человек или спасли весь мир…
— Цена жизни этих шестерых приравнивается к стоимости целого мира? – недоумевающе поднял брови Кулябин. – Молодой человек, сконцентрируйтесь – я пока еще ничего не понял из ваших слов. Кроме, пожалуй, того, что меня убивать вы не собираетесь.
— Не собираюсь, — согласился Андрей. – Не уполномочен. К счастью…
— Да уж… — Кулябин допил пиво. – Я, наверное, буду еще. А вы?
— Нет, Дмитрий Анатольевич, спасибо, — отрицательно покачал головой собеседник. – Я пойду. Хочу, чтобы вы запомнили – ваш проект «Могиканин» был применен по назначению. По боевому назначению.
Кулябин застыл на полпути к ларьку. Потом медленно повернулся к Андрею и переспросил:
— То есть? Вы хотите сказать, его поставили на боевое дежурство?
— Так точно, — глядя ему в глаза, ответил Андрей. – Шестого июля две тысячи седьмого года проект «Могиканин» установлен на компьютерах шахты с порядковым номером двадцать шесть на полуострове Таймыр. Две недели он находился в режиме тестирования, после чего был загружен на главный терминал. Никаких проблем с обслуживанием электронной системы боевого дежурства не возникало – она оказалась продумана до мелочей. Весь персонал шахты – все семь человек – изучили его досконально и в любой момент могли заменить друг друга на боевом посту и нанести по врагу ядерный удар…
Кулябин слушал его, совершенно забыв о том, что хотел купить еще пива. Стакан выпал из его руки на землю, но он не заметил этого. Человек напротив сообщал ему вещи, о которых он не имел ни малейшего понятия. Хотя…
— И не делайте вид, что вы не знали этого, — сурово сказал Андрей – он будто угадал мысли Кулябина. – Вы, конечно, не относились к числу людей, которые информировались о применении созданного ими оружия, но гонорары получали исправно, не так ли?
Кулябин машинально кивнул, а потом подумал – ведь он давно подозревал, что «Могиканина» куда–нибудь пристроили, слишком уж регулярно на его банковском счету оказывались деньги от министерства обороны. Но думать ему об этом почему–то не хотелось…
— Вижу, что так, можете не отвечать, — сказал Андрей, не обративший внимания на почти незаметный кивок Кулябина. – Я все время хотел спросить – а почему вы назвали свое детище «Могиканином»? Это уж слишком отдает детством – игрой в индейцев и прочей книжно–киношной лабудой вроде Гойко Митича.
