— Теперь на третью букву этой страны запиши животное. Любое животное. Сразу говорю – такое животное есть…
— Конечно, есть, — согласно кивнул напарник. – Написал.
— Все написал? И страну, и животное?
— Да. А что, сложности какие–то? Вот со страной пришлось повозиться… А в чем суть?
— Да суть–то в том, Любашин, что в Дании носорогов не бывает.
И тут Любашин все–таки сумел заставить себя на секунду отвлечься от экрана, повернулся к Антоненко и непонимающим тоном спросил:
— Каких носорогов? В какой, нахрен, Дании?
— Ты чего, Любашин? Я же тебе говорю – в Дании носорогов не бывает! Разве ты не это написал?
— Нет, — вернулся к созерцанию радара Любашин.
— А что? Что ты написал?!
— Доминиканская республика. И на букву «эм» — мартышка.
Антоненко не поверил, сделал шаг к столу, взял блокнот, убедился в том, что напарник не врет. Потом шумно втянул воздух носом, хотел что–то сказать, но в итоге молча бросил блокнот назад и вышел.
Любашин пожал плечами.
— Ну, хотел я написать «Дания», чего уж тут скрывать, — сказал он, оставшись в одиночестве. – А там и до носорога недалеко. Но не привык я мыслить стандартно… Не привык, и все. Сразу понял, что тут дело нечисто. Лишь бы он теперь от обиды не забыл, что через пятьдесят минут смена.
Антоненко не забыл, пришел вовремя. Правда, не сказал ни слова – кроме положенной формулы принятия боевого дежурства. Тут уж было не до шуток – все серьезно.
Любашин расписался в журнале, протянул ручку разводящему, который был явно не в курсе теста про носорога; тот подтвердил смену, после чего спросил у Любашина:
— Как будете отдыхать – активно? Или сон? Можем шлем на голову, и в дальние края – только сон закажи.
— Знаю, что можете, — отмахнулся Любашин. – Вы, товарищ капитан, об этом каждый раз спрашиваете. А нас ведь здесь всего шестнадцать человек вместе с вами – привычки каждого вы уже изучили досконально, знаете, что я сначала иду в тренажерный зал, маюсь там с гирями и снарядами до отупения, а только потом в койку.
Капитан кивнул, соглашаясь – здесь, на точке, каждый был как на ладони; все знали друг о друге и все и даже чуть–чуть больше.
— Могу только добавить к твоему монологу, что нас теперь здесь не шестнадцать, а всего семеро, — покачал головой капитан. – Личный состав сокращен более чем наполовину.
— Основания? – напрягся Любашин, чувствуя, что в их жизнь только что вошли какие–то не очень хорошие перемены.
— На наш сервер сегодня будет установлена новая программа обслуживания ракетного комплекса. Программа не требует большого количества обслуживающего персонала. Дежурства станут проходит в две смены по одному офицеру. Сегодня же у медика всем ответственным пройти смену гормональной терапии, сменить часовые пояса.
— По двенадцать часов – справимся ли? – спросил Любашин, представив себе ту нагрузку на организм, что свалится на них уже в ближайшие сутки.
— Посмотрим, — понимающе кивнул капитан. – На неделю программа будет установлена на резервный компьютер, где пройдет тестирование и будет настроена под нашу конкретную ракету. Будем изучать ее по очереди в свободное от вахты время. Трое суток с нами здесь пробудет один из ее создателей – не самый главный, но более или менее соображающий в ней, после чего будем учиться по книжкам. Через неделю экзамен, после чего еще одна копия будет установлена на главный компьютер.
— Серьезно все, — покачал головой Любашин. – Вы сами смотрели на эту программу? Она в состоянии заменить теперешнее обеспечение?
— Я понимаю, лейтенант, прекрасно все понимаю, — капитан похлопал его по плечу. – Мы все здесь с высшим образованием, дураков нет… Программу писали тоже не лохи. Группа программистов от министерства обороны, очень засекреченный проект. С тех пор, как наш Президент издал указ – или приказ, если говорить уж нашим военным языком – о переходе на некоммерческие программы и отказе от Windows, это наиболее удачный проект. На мой взгляд. Вы, как опытные во всех отношениях компьютерщики, еще сумеете по достоинству оценить его. Тем более, что авторы проекта «Могиканин» — а именно так он и называется – зная о том, что все мы в одной лодке, в смысле секретности, допуск у нас с вами одинаковый, предоставили вам – и мне – для изучения исходные коды программы. Предполагается, что ошибок в ней нет – но могут возникнуть какие–нибудь предложения во время работы «Могиканина». И тогда каждый из вас может дописать то, чего ему не хватает. Вот ты, Любашин, явно в состоянии сделать это, о твоих умениях я наслышан. Да и Антоненко не отстанет от тебя, и еще парочка ребят из дежурной службы. По моей рекомендации здесь после сокращения останутся наиболее талантливые и полезные парни. Вы все распишитесь в очередном приказе о допуске, после чего сможете посмотреть на то, что творится в резервном бункере. Там сейчас работают специалисты – проверяют оборудование на совместимость…
— А раньше нельзя было проверить? – скривился Антоненко. – Профессионалы, блин. Они что, не знали, для какого железа программу пишут?
