Антоненко, принявший к этому времени ночную вахту (которая была для него днем по московскому времени), в двадцать три часа четырнадцать минут зафиксировал нарушение границы Российского государства воздушным судном, опознанным «Могиканином» как бомбардировщик Б-52.
Предположительно с ядерным боезапасом на борту…
— Есть контакт с целью! – передал он капитану. – Цель – воздушная, ядерный бомбардировщик, высота предельно малая! Дальность семьдесят километров! Курс юго–юго–запад, строго по прямой!
«Могиканин» мигал на экране столбиками цифр, уточняя все данные по цели. Капитан ворвался на пост, как вихрь.
— Доложить командующему округом! – сказал он сам себе и схватил со стены телефонную трубку прямой секретной связи. – Срочно «Лидер»!
Барышня на том конце провода прекрасно знала свою работу. Знала, что в любое время по этой линии может пройти очень и очень срочный звонок. Поэтому застать ее врасплох было невозможно.
Гудок, легкое потрескивание в трубке. Антоненко продолжал комментировать продвижение самолета в российском небе.
— Товарищ генерал–лейтенант, докладывает майор Лукьянов! – просто кричал в рубку капитан, забыв о том, что звезд на его погонах пока не хватает. – Сигнал «Свежий ветер»!
«Какая чушь, — подумал Антоненко, нервно постукивая пальцами по столу и не отрывая взгляда от экрана, где с быстротой скорости света сменялись данные телеметрии. – Сигнал «Дирол – морозная свежесть»! Кто всю эту фигню придумывает?! А еще лучше – «Несвежий оливье»!»
Краем уха он пытался услышать, что же там бурчит в трубке командующий. Понять ничего было нельзя, но капитан (внезапно окрестивший себя майором) часто кивал, после чего коротко доложил ту информацию с экрана, которая выводилась ему на дублирующий монитор прямо к телефону.
Тем временем самолет продолжал двигаться вглубь территории России. Антоненко на пару секунд отвел глаза в сторону, проследил за электронным глобусом и определил приблизительно шесть или семь крупных городов, которые накрыло было ядерным взрывом, рискни Б-52 сбросить бомбу сейчас.
— Не может быть… — внезапно прошептал капитан. – Товарищ гене… Я смотрю на экран – цель опознана, захвачена, сопровождается!
Трубка что–то коротко буркнула. Разговор окончился.
Капитан приткнул трубку обратно на стену, непонимающим взглядом посмотрел на Антоненко, на глобус, на радар и сказал:
— Их спутники не подтверждают информацию «Могиканина». Самолета, по их мнению, не существует. Приказано – цель сопровождать, однако провести тестирование на втором комплекте программы на запасном командном пункте…
— Они не верят?
— Дело не в вере, — посмотрел на него Лукьянов. – Мы не отвечаем за наш сектор в одиночку, и кому, как не тебе, это понимать. Их техника ничего не видит. А по курсу самолета, сам видишь – шесть городов.
— Семь, — машинально уточнил Антоненко. В этот момент на пост вошел Любашин.
— Будем стрелять? – сразу же спросил он. – Высота позволяет завалить его прямо в тайгу до подлета к городам.
— Откуда знаешь?
— На запасном проверил.
— И там тоже есть цель? – спросил капитан.
— А что, есть сомнения?
— Есть, да еще какие… — Антоненко не скрывал своего волнения. Никто не мог точно сказать, к чему приведет вся эта чехарда с целями – вполне могло кончиться третьей мировой войной, в которой им жить бы осталось несколько часов, до первой волны вражеских стратегических ракет.
— Кто сомневается?
— Командование. Причем не просто на уровне – «Чей самолет, зачем летит?» Все куда серьезнее – есть самолет или нет?
— Фантом? – поднял брови Любашин. – Сгенерированный «Могиканином»? Думаете, такое возможно? Нам поставили программный комплекс, который сам создает цели? Но мы же не игровой салон где–то в провинциальном городке, мы здесь не в Counter–Strike играем!
— Объект углубился на территорию России на восемьдесят километров, — тем временем сообщил Антоненко. – Жду приказа.
Ждал не только он. Ждали все.
Ситуация была, что называется, на грани.
Каждый из них вспомнил в эти минуты все, что только помнил о нарушениях государственной границы – и сбитый южнокорейский самолет, и Матиаса Руста, приземлившегося на Красной площади, и ракету, отправившую на дно Черного моря во время учений украинской армии самолет с мирными пассажирами… Командование сделало их крайними, предоставив принять решение на месте.
Капитан попытался еще раз связаться с командующим округом, но никаких новых указаний не получил – спутниковая служба слежения самолет не видела, вторжения не подтверждала. А экран «Могиканина» мигал предупредительными лампами и отсчитывал километры, оставшиеся до атаки на ближайший районный центр.
Любашин и Антоненко смотрели на своего командира и ждали его решения. Так уж повелось в армии – старший офицер в ответе за все.
Лукьянов протянул руку к трубке секретной связи и сказал командующему:
— Исходя из сложившейся ситуации принимаю решение – атаковать и уничтожить цель. Средства – ракета «Земля–воздух». Время – текущее.
И не дослушав, что ему там кричал генерал, положил трубку и шепнул себе:
— И да простит меня бог…
А потом скомандовал:
— Ракете – пуск!
