Любашин, войдя на пост, увидел там двух человек, о чем–то оживленно беседующих за экраном компьютера. Сам экран появился здесь только сегодня – вмонтированный прямо в крышу стола, словно он лежал прямо перед тем, кто принимал бы дежурство. Поверх монитора была какая–то тонкая прозрачная то ли пленка, то ли лист пластмассы…
— Панель сенсорная, так что не влезьте в нее раньше времени, — предупредил один из компьютерщиков, будто угадав мысли Любашина. – Управление ведется стилом прямо на экране. Необходимость ввода команд с клавиатуры минимальна, в основном для обслуживания системы. На боевом дежурстве ваш первый друг и товарищ — вот эта панель.
Любашин подошел поближе, заглянул через плечо того, кто сидел за столом. Действительно, все отличалось от того, что они привыкли видеть. Экран, поделенный на сектора; большие цифры с комментариями — полная расшифровка информации, поступающей с радара, анализ целей (в настоящий момент отключенный), еще нечто, не сразу доступное пониманию… И в правом нижнем углу экрана большая красная кнопка, похожая на стеклянную (постарались разработчики интерфейса!).
«ПУСК».
— Да… — покачал головой Любашин. – А если я в нее локтем спросонья…
— Не выйдет, — ответил инженер. – Необходимо ввести голосовой пароль. Каждый из вас потом пройдет процедуру записи, анализатор голоса запомнит вас и ваш пароль – и никто из вас не в свою смену не сможет произвести старт ракеты. Плюс – прямо как в персональном компьютере…
— Это как? – заинтересованно спросил Любашин.
— Будет дополнительный вопрос. Что–то типа – «Вы на самом деле хотите произвести пуск?» После чего необходимо будет назвать второй, подтверждающий пароль. Мы проверяли – эта процедура проходит за три секунды, при желании можете отрабатывать ее до совершенства, сократите до двух.
— Вы знаете, сколько пролетит стратегическая ракета за две секунды?
— Знаю, не думайте, что мы дилетанты. Это допустимая погрешность при отражении атаки. Нельзя все доверить машинам – несмотря на то, что время их реакции сэкономит именно эти секунды.
Любашин кивнул (все мы в детстве насмотрелись «Терминаторов»). Потом взял в руки книгу с очень привычным названием «Инструкция» и углубился в чтение, периодически сверяясь с экраном. Оказалось не так уж и сложно – теорию Любашин всегда усваивал легко. Пролистав около двадцати страниц, он уже неплохо ориентировался в показаниях дисплея и даже понимал (не все, правда), о чем говорят инженеры, тестируя программу.
Спустя пару часов один из компьютерщиков махнул рукой и сказал:
— Все, хватит. Похоже, параметры программы в норме. Все исходные данные внесены, учтены климатические условия, сейсмологическая активность в вашем районе и еще куча параметров, о которых даже не стоит задумываться. Программа в вашем распоряжении на одну неделю. Несколько часов чистого времени, потраченного на изучение программы, будет достаточно для того, чтобы заступить на вахту. Надеюсь, инструкция написана на понятном языке?
— Да уж, — хмыкнул Любашин. – Давайте, где мне расписаться?
— Смотри–ка, опытный, — улыбнулся второй инженер. – Знает, что просто так такие книжки в руки не дают. На, вот ручка, вот бумага…
Любашин просмотрел большой бланк с множеством пунктов и подпунктов, отметил про себя внизу подпись «Руководитель проекта – Кулябин Д. А.», расписался там, где ему показали и проводил взглядом уходящих инженеров. Парни оставили очень приятное впечатление слаженностью своей работы, профессионализмом и отсутствием того, что в обыденной жизни называлось «понты». Этим у них и не пахло. Они прекрасно понимали, что имеют дело с таким же знающим человеком, как и они сами – недаром коды проекта были переданы персоналу шахты для изучения.
Подумав об этом, Любашин полностью погрузился в изучение нового программного обеспечения; этот процесс увлек его и всех офицеров, допущенных до вахты, на ближайшую неделю. Они с честью вышли из этого испытания, сдав все тесты по отражению виртуальной атаки вероятного противника на «отлично». Впрочем, они всегда были отличниками боевой и политической…
А ровно через неделю их пусковая установка была на три часа снята с боевого дежурства, зона, за которую отвечала их шахта, передана для слежения, эскадрилье ракетоносцев, а та же самая пара молодых, но опытных инженеров загрузила на основной компьютер «Могиканина». Программа протестировала новые условия обитания и осталась довольна тем железом, которое было теперь для нее базовым. Капитан, в тот день узнавший, что приказ о присвоении ему очередного звания, подписан министром обороны в связи с освоением новой техники и в ознаменование очередного праздника рода войск, к которым он не имел никакого отношения, тихо радовался, собираясь вечером выпить рюмку коньяку из старых запасов…
Но выпить не удалось.
Потому что ровно через сорок минут после установки «Могиканина» случилось то, что потом назвали «северным инцидентом».
