Клейн второй день раскладывал по полочкам то, что сумел добыть. Информации было более чем достаточно. Временами он посматривал на свой протез, щелкал пальцами, поглаживал уцелевшей рукой правое предплечье и качал головой.
Петерсена не было все это время. Он никогда не отчитывался — где он, с кем, что делает. Сколько Клейн помнил, его напарник был фигурой серьезной, загадочной — особенно он вырос в глазах Клейна после упоминания о взломе баз Движения.
И вот теперь — с каждым открытым файлом — авторитет Петерсена падал и падал. Все ниже и ниже. Казалось, что он уже никогда не станет для Клейна тем, кем был — ведущим их пары, учителем, наставником.
— И ведь я был уверен, что здесь дело нечисто, — бормотал он, читая документы с экрана. — Но не до такой же степени…
Он вспомнил, как нашел агентов Движения — через уличных торговцев наркотиками. Они всегда следили за такими, как Клейн — людьми без правой руки, голодными, грязными, в кармане нет карточки регистрации в Сити, только справка о гражданской казни, по которой максимум, на что он мог рассчитывать — на пакет с едой на сутки в маркетах для бедных.
Парень с оттопыренными карманами подошел к нему сзади, мягко прикоснулся к плечу, прошептал:
— Привет… Где потерял руку?
— Гражданская казнь, — не оборачиваясь, ответил Клейн. — Что тебе надо? Отведешь меня в полицию?
— Зачем? — голос из–за спины не спешил исчезать — как, впрочем, не спешил и появиться перед глазами Клейна. — Таких, как ты, ищут совершенно другие. Слышал про Движение?
— Слышал, — ответил Клейн и резко повернулся. Парень отшатнулся куда–то в тень, сделав все возможное, чтобы оставить свое лицо в тайне.
— Не надо резких движений, — сказал он из полумрака. — Я здесь далеко не последний человек, все мои разговоры с посторонними людьми должны быть продуманными, взвешенными — иначе решат, что я сотрудничаю с полицией, и мой бизнес накроется. А у меня есть маленькая сестренка, которой надо дать образование…
— К черту сестренку, — буркнул Клейн. — Никогда не поверю. Чушь. Что ты знаешь о Движении? Ты состоишь в нем? Или имеешь выходы на их сеть?
Парень замолчал — и спустя пару секунд Клейн понял, что он просто растворился в том мраке, в котором прятался.
— Я был слишком настойчив, — сказал сам себе Клейн. Машинально попытался пригладить волосы на голове, махнул отсутствующей кистью, выругался. У него только что был шанс выйти на Движение и начать поиски дочери. Настоящей, реальной девочки, не то, что у этого дилера — «У меня сестренка, образование, здоровье…»
Он сделал пару шагов по переулку, разглядывая указатели — ему был нужен маркет, он не ел уже два дня. Торговцы ненавидят таких, как он — отказывают даже при предъявлении карточки, по которой обязаны накормить его.
Внезапно перед ним появился человек.
— Вы Клейн. Ваша казнь была два с половиной месяца назад. Вы потеряли руку, вас понизили в правах.
— И еще у меня забрали ребенка, — зачем–то сказал Клейн.
— Бывает, — человек, как и исчезнувший дилер, стоял, прикрывая лицо тенью. — Вы хотите получить работу? Хорошую работу — но вам придется жить на нелегальном положении. Возможно, очень и очень долго. Вы слишком известная личность, чтобы сразу ринуться осваивать территорию Империи с поддельным паспортом. Поживете, поработаете. Подождем, когда слухи о вас перестанут будоражить полицейские участки. Глядишь, и сможем легализовать вас — все зависит от того, как вы будете работать.
— Вы поможете найти мою дочь?
— Думаю, сейчас не время торговаться. Какая к черту дочь, через пару дней вы свалитесь от голода и вас, как ненужный элемент, сожгут в крематории — едва только увидят, что у вас нет руки. Вы еще плохо знаете, как Империя обходится с неугодными. Вы — остались в живых. Еще тысячу подобных вам расстреляли у той же кирпичной стены, что и ваш компьютер.
— Чем они руководствуются, убивая одних и оставляя в живых других? — Клейн был удивлен услышанным. Он был уверен, что возле той стены ни разу не пролилась человеческая кровь.
— Целесообразность поступков имперских судей не поддается логике простого обывателя. Но факт остается фактом — погибло достаточно много неугодных им людей. Не хакеров, конечно — столько знатоков компьютеров вряд ли найдется во всей Империи. То, что вы остались живы — большой плюс…
— Для меня?
— Для Движения. Нам очень не хватает специалистов вашего профиля. Насчет уровня не скажу, потому что пока не знаю о вас ничего — но сам факт отсутствия у вас правой руки говорит о вашей квалификации.
— Это говорит лишь о том, что, несмотря на все мое искусство, я попался, — зло ответил Клейн. — Я взялся за дело, которое изначально было мне не по зубам — всему виной были деньги. В наше трудное время их никогда не хватает — вот я и полез…
— Вы можете напомнить мне обстоятельства дела?
— Могу, — Клейн кивнул. — Была нужна информация. Я добыл ее. И все это оказалось подставой. От начала и до конца.
