Нити ярче серебра полностью

– Да, это был кошмар.

– То есть ты чуть не умерла, играя в гляделки?

Ио сбросила Полотно и уставилась прямо на Эдея. Его губы боролись с ухмылкой. Он что, поддразнивает ее? Ну конечно, да.

– Не совсем.

Как будто не услышав ее ответа, он, хитро улыбаясь, раздражающе озорным тоном продолжил:

– «Юная резчица встречает свой конец во время игры в гляделки». Вот это я понимаю – заголовок.

– Никаких гляделок не было!

– Тебе стоит начать так представляться. Ио Ора, частный детектив, энтузиаст в экстремальных играх в гляделки.

– Может, хватит? – Ио радовалась, что ее лицо скрывает шарф, потому что ее щеки пылали. – Все было серьезно.

– А кто шутит? – Эдей поднес руки к глазам, изображая хлещущую кровь.

Ио покачала головой, ухмыляясь, как идиотка.

Эдей скрестил руки на груди, повторяя ее ухмылку.

– Признай, босс. У нас получается все лучше. Это была приличная шутка.

У Ио вырвался смешок.

– Да, согласна.

Она пристроилась рядом с Эдеем, и их плечи сровнялись. Прошла минута, другая. Ио начала расслабляться: навалилась на него, тянулась боком к его теплу.

– Что ты чувствуешь – тихо спросил он, – когда держишь в руках нить?

– Она мягкая, но в то же время прочная. Как металлическая проволока, обернутая в шелк. – Ио раскрыла ладонь. – Хочешь, я покажу тебе? Некоторые люди, в чьих жилах течет кровь мойр, могут чувствовать нити, но не способны видеть их или управлять ими.

– Сомневаюсь, что во мне есть кровь мойры, – сказал Эдей, но все же положил руку на ее ладонь.

Полотно расцвело вокруг Ио. Она взяла большой и указательный пальцы Эдея и обвила ими самую яркую и самую сильную нить, что у нее была, – нить судьбы.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросила она, глядя на него.

Боги, как он прекрасен. Рассеянный свет окрасил лицо Эдея в меланхолические тона: идеальный прямой нос, маленькие царапины на подбородке и щеках. Глаза были полузакрыты, брови расслаблены, ноги скрещены в лодыжках, корпус слегка повернут к ней. Ее бедро прижалось к его, они склонились друг к другу. Эдей был так близко, что Ио чувствовала его запах, различала каждый волосок щетины и могла сосчитать веснушки на носу. А его губы: полные, розовые и…

Ио сняла шарф, и взгляд Эдея опустился на ее губы. Все ее нутро будто обдало жаром.

Он здесь. Она так долго тосковала по нему, так долго избегала его. Даже когда они наконец встретились, она, как и он, держалась на расстоянии, избегая прикосновений. Но теперь он здесь, рядом и делится с ней своим теплом. Это ведь что-то да значит, верно?

Ио нужно было знать наверняка. Чувствует ли он то же самое? Она была наполнена любовью до краев, чуть не лопалась от этого чувства, и в эти последние несколько дней, со всеми духами и богами, с судьбой и смертью, с Эдеем, Ио наконец ощутила, что готова просить ответной любви. Ей хотелось почувствовать прикосновение его губ – поцеловать его, хотя бы раз.

И именно так она и поступила.

Ио положила ладонь Эдею на грудь и приблизилась к нему – его дыхание согревало воздух. Их губы встретились в нежном поцелуе, а когда он, будто поддразнивая, приоткрыл ее рот, их языки переплелись в изящном танце. Ее пальцы проследили линию его подбородка, нащупали ухо, погладили короткие волосы на затылке. Его рука обвила ее талию, и он всем телом прижал ее к своей груди. Ио вдыхала его запах, прислушивалась к его тихим вздохам, пробовала его губы на вкус, и ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Она чувствовала себя одновременно дикой и спокойной, ее сердце бушевало, желудок разрывало в клочья.

А потом он вдруг… отпрянул и – просто немыслимо – отвернулся.

Ее губы, жаждущие большего, коснулись щетины на его подбородке.

– Ио, остановись, – попросил Эдей. Он обнял ее за плечи и мягко оттолкнул. – Это неправильно, вот так. Все не по-настоящему.

Ио не сразу поняла. Она изучала его лицо: покрасневшие губы, хмурые брови, широко раскрытые глаза. Он выглядел настороженным, сосредоточенным.

– Прости, – быстро произнесла она без каких-либо эмоций. – Я не так поняла.

Она отодвинулась от перил.

Эдей последовал за ней, пытаясь заглянуть ей в лицо.

– Постой, Ио. Позволь мне объяснить.

Ее голова кружилась от смущения и страсти, но она взяла себя в руки.

– Все в порядке. Я поняла. Просто забудем об этом, ладно?

– Нет, давай поговорим об этом.

О чем тут говорить? Он не хочет ее. Ее нить судьбы, ее предназначение, ее «однажды», не хочет ее. Боги. Смущение стало кислым на вкус, к горлу подкатила черная желчь стыда. «Ее собственная нить судьбы не хочет ее». Столько лет она избегала его, а теперь встретила, полюбила и поцеловала – чтобы узнать, что она ему безразлична. Ей стоило бы довольствоваться их партнерством, их дружбой – потому что нить подразумевала именно это, но она пожадничала. А теперь им снова будет неловко находиться рядом друг с другом, и она потеряет единственного человека – кроме Авы и Розы, – который на самом деле заботился о ней, и это будет ее вина, и это чувство вины погубит ее, погубит ее однажды…