Нити ярче серебра полностью

Горацио подошел ближе – Ио сделала шаг назад.

– Думаю, бал правит резчица с нитью жизни в руках, – предупредила она.

Горацио лишь усмехнулся и продолжил наступать. Ио отшатнулась.

– Судя по ее виду, я бы сказал, что бал тут правит она.

Она? Кто? Нет…

Вокруг шеи Ио обвилось что-то обжигающе холодное, притягивая ее к земле. Грязь попала ей в уши, заглушив все звуки. В поле зрения возникло круглое детское личико, покрытое шрамами от угревой сыпи и засохшим илом, – новый дух. Этот мерзкий человечишка, должно быть, увидел ее за спиной Ио и подтолкнул прямо к ней.

Ио же просто… среагировала.

Она ударила ладонью по лицу девочки. Дух отлетел назад, и из его носа с отвратительным бульканьем хлынула кровь. Ио привстала, но из-за того, что она вся перепачкалась в грязи, ее движения были невыносимо медленными. Волосы прилипли к правой щеке, перекрывая обзор, но Полотно она не сбросила. Ио разглядела в тумане пучок нитей, движущийся слева от нее, – Горацио. Он потянулся к ней, но Ио извернулась и ударила его коленом в живот. У того перехватило дыхание, и он согнулся пополам – это был ее шанс. Ио поползла прочь на четвереньках и остановилась лишь тогда, когда врезалась спиной в пустую рыболовную ловушку. Теперь она достаточно далеко – крючок грации ее не достанет. Она в безопасности.

Горацио задыхался в грязи.

– Ах ты маленькая засранка…

Вдруг туман прорезало серебро. Оборванная нить жизни духа обвилась вокруг шеи Горацио. Ее хозяйка появилась следом и, рассеяв туман, встала над его фигурой, опустившейся на колени. Девочка отвела руку назад, затягивая узел на его шее.

– Есть преступления, которые нельзя оставлять безнаказанными, – отрывисто произнесла она. Ее юный, сладкий голос странно противоречил внешности оборванки. – Сотни жертв, и ты забываешь их всех, верно? Но я никогда не забуду. Я помню твое лицо. Я помню твоих рабов. Я помню твои угрозы.

– Прошу! – сорвалось с губ Горацио, точно в молитве.

– Ты ведь узнаёшь меня, не так ли? – спросил дух. – Как меня зовут?

Горацио задыхался, брыкаясь и неистово молотя ногами, – и дух ослабил хватку ровно настолько, чтобы тот мог говорить.

– Райна! – прохрипел он. – Тебя зовут Райна, а ту, что постарше, звали Эммелин. А пожилая дама – госпожа Савва! Они просили меня убить вас, они обещали мне богатство, защиту и новую личность в Нанзи, но, когда я нашел вас… вы были детьми, крошечными и напуганными, а та дама была такой худой, такой старой! Я должен был прикончить вас, но позволил вам сбежать. Я мог бы вернуть вас, зацепив своими крючками, но не сделал этого!

– Думаешь, ты поступил милосердно? – прошипела Райна. – Думаешь, оказал нам услугу? А как же другие, которых ты убил до нас? Это было не милосердие, и ты не искупил своей вины. Этого недостаточно.

Горацио, сидевший в грязи и по-детски раскинувший ноги, теперь совсем не походил на безжалостного наемника. Его лицо было ярко-красным, глаза налились кровью, голос дрожал.

– Откуда ты все это знаешь? Кто меня сдал? Те стервы? Что бы они тебе ни наобещали, они врут, как врали мне…

– Мне не нужны информаторы. Я создана с этим знанием.

– Пожалуйста, – хныкал рожденный грацией. Оборванная нить жизни затягивалась на его шее, мешая говорить. – Я всего лишь делал свою работу. Умоляю.

– Я не проявляю сострадания, – сказал дух. – Я вершу правосудие.

Хрусть! Мгновение – и своей необычной нитью девочка свернула ему шею четким движением опытного хищника. Звук ломающегося позвоночника разнесся по туманному берегу гулким эхом. Ио не могла дышать, не могла думать.

Райна произнесла:

– И на тебе я вижу пятно преступления, сестра.

О боги. Ио бросилась бежать, натыкаясь на рыбацкие ловушки, скользя по грязи, ослепленная слезами. Вдруг она услышала гневный рев – гораздо ближе, чем ожидала. Лодка уже прямо перед ней, ей лишь нужно добраться до трапа…

Пальцы Райны оттянули за волосы. Нога ударила в живот. Боль. Мир вокруг потускнел. Ио хватала ртом воздух, отдаленно осознавая, что дух упирается коленом ей в грудь. Чудовищная нить ползла к ее горлу, сверкая серебром, словно коса жнеца.

– Справедливость всегда торжествует, рано или поздно, – пропела Райна.

Вдруг раздался грохот выстрела. Давление на грудь уменьшилось – и пропало совсем. Ио закрыла глаза и попыталась набрать воздуха в легкие. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Чьи-то руки помогли ей сесть. Обхватили ее лицо. Она слышала, как чей-то приглушенный голос продолжает звать ее по имени. Вдруг Ио распахнула глаза. Перед ней на коленях в грязи стоял Эдей. В нескольких шагах позади замер Нико.

Эдей держал ее, нежно касаясь ее кожи. И что-то говорил.

– Я с тобой. Я с тобой.

Он почувствовал, как натягивается нить.

Он не сказал об этом, но Ио знала.