Нити ярче серебра полностью

Он подал ей тарелку с фул медамес – бобами с яйцами вкрутую и ломтиками лимона, посыпанными тем, что по запаху напоминало паприку. Это было традиционное блюдо сумази – Ио любила его, потому что оно было очень похоже на то, что обычно готовили в ее семье.

Усевшись на полу напротив нее, Эдей разделил лепешку и протянул ей кусочек побольше.

– О духах?

– О любви, пожалуй, – ответила Ио, удивив этой внезапной правдой даже саму себя.

Его взгляд вернулся к ней, брови нахмурились.

– И что же именно о любви?

Ио пожала плечами. Любовь представлялась ей неизведанной землей, полной ядовитых растений и смертоносных хищников, исследовать которую вместе с Эдеем было слишком опасно. За один неверный шаг можно поплатиться жизнью.

– О ее сложностях.

Эдей хмыкнул, призывая ее продолжить.

– Не знаю, – сказала Ио, разламывая свою часть лепешки. – Я чувствую, что мир меняется, и не могу понять, что с этим делать. Я хочу, чтобы родные всегда были добры друг к другу, чтобы дружба оставалась нерушимой. Я бы хотела защитить себя от духов и одновременно спасти их от тех, кто их использует. Я бы хотела… – Она почти сказала это. Почти. «Я бы хотела, чтобы ты знал, что ты моя судьба». – Я бы хотела, – спохватилась она, – чтобы все не было так сложно.

Некоторое время он молчал.

– А ты можешь все упростить?

Ио устало вздохнула и улыбнулась.

– Наверное, могу.

Если придет на Холм и встретится с Таис, если поговорит с Розой, если выяснит, как спасти духов от смерти, если откроет Эдею правду и обрежет нить судьбы… Она могла все это сделать – она должна. Только… не прямо сейчас. Все ее тело болело, нос хлюпал, живот урчал от голода. Она побудет в этом тихом, уютном моменте с Эдеем еще немного, а потом заставит себя повзрослеть и встретить сложности лицом к лицу. Она обещала.

– О чем там? – спросила она, указывая на стопку книг рядом со столиком.

– Сказки, народные песни, басни. Это мое хобби.

От мягкой улыбки на его губах и пряной сладости фул медамес ее отчаяние испарилось. Они ели не спеша, потому что еда была обжигающе горячей и потому что Эдей принялся рассказывать ей о том, где достал каждую из своих книг: его истории были странными и мифическими – подобно тем, что запечатлены на их страницах. Его особенно интересовали всевозможные сходства: почему, например, песни и праздники, которые отмечают в середине лета по всему миру, так или иначе прославляют смерть и возрождение. Он с жаром сравнивал предания разных народов, и его глаза сияли. Ио, в свою очередь, пересказала ему легенды, которые ее родители привезли с Равнин Нереиды, – о нимфах и наядах. Когда они наговорились, Эдей предложил ей десерт: йогурт с измельченным миндалем и медом. Ужин закончился тем, что они плечом к плечу стояли у раковины: она мыла посуду, а он вытирал.

Через некоторое время Эдей произнес:

– Так странно. Я ведь встретил тебя всего два дня назад.

У Ио сердце подскочило к горлу.

– Ты о чем?

– Такое ощущение, будто мы уже сто лет знакомы.

Стоило ли ей сказать, что это не было ни правдой, ни ложью? Ответить «У меня тоже» явно не лучшая идея.

Неверно истолковав молчание Ио, Эдей быстро добавил:

– Я лишь пытаюсь сказать, что мы неплохо поработали вместе в Плазе. В следующий раз, когда решишь ввязаться во что-то опасное, подожди меня, ладно?

– Ладно. – Ио казалось, что ее голова вот-вот лопнет от головокружения. Неужели именно так и чувствуешь себя, когда находишься рядом с возлюбленным? Желудок становится жидким, а сердце трепещет в груди, словно птица в клетке? Стоп – почему она называет Эдея своим возлюбленным? Почему ей хотелось поцеловать его? Неужели время обернулось вспять и она снова четырнадцатилетняя девчонка, запавшая на Амоса?

– Можешь рассказать мне о том, что я пропустил, – мягко сказал он, выключив кран. – В любое время, когда захочешь.

Эти несколько часов рядом с ним будто накрыли ее уютной пеленой сна. Ио хотелось остаться в ней как можно дольше, чтобы полнее насладиться его тихими историями и плавными движениями. Но она знала, что это невозможно.

– Мне кажется, что этот новый дух, Райна, мог скрываться в Доках, выжидая подходящий момент, чтобы напасть на Горацио, когда тот останется один, – предположила она. – Много лет назад его наняли убить этих женщин: Эммелин, Дрину и Райну. Он сказал, что в обмен на их смерть кто-то пообещал ему деньги и безопасный переезд в Нанзи. Но он не справился.

– Это было двенадцать лет назад?

Ио кивнула.

– Но зачем наказывать его теперь?

Они оба прислонились к кухонной столешнице. Пальцы Ио все еще были влажными после мытья посуды; Эдей играл мокрым полотенцем. Она наблюдала, как он молча размышляет над новыми зацепками и задумчиво хмурится.

– Новый дух сказал, что его создали со знанием о чужих преступлениях, – произнесла Ио.

– Но инорожденных нельзя создать.

– Нет, нельзя.

Они посмотрели друг на друга – на их лицах отражались сомнения и тревога.