Нити ярче серебра полностью

Ты мне нравишься.

Взгляд Эдея метался по лицу Ио. Она чувствовала, что он способен прочесть каждую ее мысль. Ей хотелось укрыться от столь пристального внимания, как дикому зверю, но она не шевелилась.

– Подожди, – прошептал Эдей, сплетая пальцы на ее запястье. – Ио, ты мне доверяешь?

Ее сердце стучало, мысли прыгали. Она выдохнула:

– Да.

Он обнял ее за плечи и наклонился к ее уху.

– Приготовься.

На мгновение – глупая, потерявшая голову девчонка – Ио подумала, что он поцелует ее.

Но потом она заметила напряженность в его взгляде: он смотрел поверх нее, в толпу. Заметила движение его руки: он потянул Ио назад, закрывая своей спиной. Заметила, как пальцы скользнули к кастету.

Она схватила нить. Плавным движением Эдей отодвинул ее со своего пути и выдернул кого-то из толпы, схватив за воротник. Размашисто шагая между прилавками, он с грохотом загнал незнакомца в темный переулок.

Ио осталась стоять посреди рынка, тяжело дыша и ловя на себе суровые взгляды прохожих. О боги, они наверняка думают, что она пиявка – агент под прикрытием, хватающий людей на улицах. Ио поспешила за Эдеем по узкому переулку, заваленному старой мебелью.

Подойдя ближе, она услышала шарканье и голос напарника:

– Ты кто такой? Почему следишь за нами?

Она вспомнила рассеянный взгляд Эдея, вспомнила, как он постоянно оборачивался, – кто-то следил за ними с тех самых пор, как они покинули Дом Девяти. Ио рассмотрела в темноте силуэты: Эдей и высокий долговязый мужчина, стремительно отступающий к пятну света, льющегося из купола.

– Что тебе нужно? Кто ты? – Эдей толкнул мужчину в кучу кресел-качалок и прижал его шею предплечьем.

Незнакомцу было явно больше тридцати; он носил аккуратную черную козлиную бородку, которую так жаловали в высших кругах, кожа его была светлой, а глаза – темными. Его модный, с открытым воротом, костюм из дорогих тканей цвета морской волны был скроен точно по его тощей фигуре.

Полотно засверкало вокруг Ио серебряной сеткой. Одна из нитей мужчины проходила рядом с ее бедром. Она схватила ее, готовая дернуть, чтобы добавить немного угрозы к словам Эдея. Взглянув на лицо преследователя, освещенное угасающим солнечным светом, она мельком увидела его глаза – неестественно черные, как смоль.

– Наконец-то, – сказал он.

Едва успев сделать шаг вперед, Ио замерла, как будто вдруг стала мраморной. В голове промелькнуло: «Защити себя» – но мысль тут же упорхнула, точно испуганная птица. Ио сковал ужас. Прежде она не чувствовала ничего подобного: непостижимый страх, парализующий с головы до ног, пригвождающий к месту. По спине градом катился пот. Ио была не просто напугана – ее охватила паника, настолько чудовищная, что она не могла даже думать. Ио по-прежнему держала нить мужчины, но от страха не могла вспомнить, что собиралась с ней делать.

Такой же обескураживающий ужас, должно быть, охватил и Эдея, потому что его рука отпустила горло преследователя и безвольно повисла, словно он был марионеткой, которой вдруг перерезали все ниточки. Незнакомец отошел от горы кресел и приблизился к Ио. Он стянул с ее шеи шарф, затем принялся им тщательно стряхивать с себя пыль. Убедившись, что его костюм чист, он спокойно огляделся: Ио замерла в глубине переулка, Эдей застыл прямо напротив мебельных завалов – оба тяжело дышали и не двигалась.

Он подошел к Эдею вплотную и встал с ним лицом к лицу.

– Что вы делали в Доме Девяти?

Эдей вздрогнул, но ничего не ответил.

На мгновение незнакомец склонил голову набок, удивленно приподняв брови; затем он переключил внимание на Ио. Как только он сделал шаг в ее сторону, ужас обрушился на нее, словно молот – на наковальню.

– Тогда твой черед, девочка. Что вам поведали Девять?

Она попыталась привести хоть в какой-то порядок спутавшиеся в хаосе тошнотворного страха мысли. Это все он. Он рожденный фобосом, потомок Фобоса и Деймоса, богов-близнецов ужаса и паники. Эти инорожденные сковывали своих жертв страхом, удерживая их в ловушке. Дело в его блестящих черных глазах – подобное сияние можно было разглядеть и в зрачках Ио, когда она натягивала серебряное Полотно.

– Мы говорили об убийствах в Илах, – выдохнула она.

– И?

– Женщины были мишенями Девяти во время Бунтов лунного заката.

– Мишенями?

– Девять наняли кого-то, чтобы убить их…

– Не лги.

Его сила захлестнула Ио новой волной – она содрогнулась. Это была не боль, а лишь ее предвестник. Ио вдруг показалось, что она стоит на мосту, а под ее ногами зияет черная пропасть, земля трясется и она, ослабнув, теряет равновесие.

Из ее уст вырвалась жалкая мольба:

– Нет, пожалуйста, я говорю правду! Девяти пришло это в их видениях, умоляю…

Эдей в другом конце переулка едва заметно шевельнулся, повернув голову в сторону Ио. Как он нашел в себе силы сделать это, хоть и малейшее, движение, когда она может только хныкать?

– Знают ли Девять, кто эти женщины? – Рожденный фобосом скользнул ближе к ней. – Знают ли они, кто их создал?