Нити ярче серебра полностью

– Фу. – Верхняя губа Розы скривилась. – Не называй их так. Да, женщин с оборванными нитями жизни. Сен-Ив взял меня в команду после первого нападения, для дополнительной защиты от этих неадекватных. Две недели я была его телохранительницей, пока меня не назначили присматривать за собраниями Инициативы. – Ее взгляд упал на идущую по улице женщину, которая выгуливала двух идеально белых собак. – На удивление это оказались очень приятные люди. Офицеры-консультанты – редкий тип честного человека, а вступающие туда инорожденные действительно хотят спасти город. Я сказала Ксено, что не увидела ничего подозрительного, что они мне правда понравились. Он велел мне продолжать поиски. На следующую встречу, где я работала охранницей, пришла Таис.

Ио затаила дыхание. Сестра была опасной темой, особенно в разговорах с Розой. Острая, как лезвие, и столь же быстрая: одно слово, одна мысль – и тщательно спрятанные воспоминания хлынут наружу, как теплая кровь из пореза. Подруги на цыпочках ступали по скрипучим половицам, стараясь не разбудить постояльцев, чтобы те ненароком не подслушали, о чем они говорят. Щеки Ио блестели от слез, напряженные желваки Розы были словно высечены из мрамора.

– Что, – медленно произнесла Ио, – сказала Таис?

– Она была ужасно рада меня видеть, расспрашивала о моих сестрах и кузенах, говорила друзьям, что всегда верила, что в конечном счете я буду защищать людей. Когда я упомянула вас с Авой, она быстро сменила тему, но, знаешь, я не виню ее. Она ведь написала вам ту записку: «Оставьте меня в покое» – и вот это всё.

Сердце Ио оглушающе стучало, отбивая барабанную дробь перед сногсшибательным крещендо.

– Еще два дня назад я даже не знала, что она вернулась. Она попросила Аву не говорить мне об этом. Ава считает, что она все еще расстроена из-за нашей ссоры.

– Да, она явно смутилась, когда я упомянула тебя.

Ио потерла глаза кулаками. Мысль о том, что Таис все еще сердится, не давала ей покоя. Вопреки всему, наплевав на все секреты, Ио хотелось бежать на Ганноверскую улицу, чтобы упасть перед сестрой на колени и умолять о прощении.

– Потом, четыре дня назад, – продолжила Роза, – Ксено сказал мне, что кое-что узнал. Сен-Ив изъял из публичного реестра все записи об инорожденных. Странно, правда? Поэтому я обрушила все свои чары на его первого лейтенанта, который, кстати говоря, просто нереальный красавец: у него самая потрясная задница, которую я когда-либо видела…

– Роза! – Ио хлопнула подругу по плечу.

Та в ответ шлепнула ее по спине.

– Не будь ханжой, Ио! У всех нас есть задницы, и все они прекрасны. Так или иначе, пока я с ними флиртовала, мне удалось украдкой заглянуть в бумаги на его столе. Отчет специалистов, подтверждающий, что убийцы не были рожденными мойрами. И еще один документ – с пометой об уничтожении после прочтения. – Роза комично округлила глаза. – Твои так называемые духи, Ио, были добровольцами в его Инициативе.

– Нет.

– Они приходили к нему на встречи. Эммелин Сигал, Дрина Савва. А теперь он пытается стереть улики, которые это доказывают. Подозрительно, правда?

– Очень. Что было дальше?

– А дальше была ты. Ты вломилась в Сити-Плаза, боги всемогущие! Моя работа как раз заключалась в том, чтобы предупреждать о таких вещах, поэтому когда я увидела на третьем этаже незнакомые струны сна, то забила тревогу. Я не узнала тебя там, на доске. Но если бы узнала, помогла бы сбежать.

– Ты чуть не сбросила нас в водяную могилу!

– Ну, – невозмутимо ответила Роза, – а ты перерезала нить моей бабушки. Как по мне, долг уплачен.

Ио поморщилась, а затем взяла подругу за руку.

– Я так и не сказала тебе, как мне жаль. По правде говоря, Роза, я повела себя как дура.

– Да. Так оно и было. Но я придумаю, как ты сможешь загладить вину передо мной. – Роза искренне улыбнулась, и у Ио словно гора свалилась с плеч.

– Она может отрасти, твоя нить.

– Надеюсь. Но позволь мне закончить рассказ. После того как вы проникли в Плазу, Сен-Ив пришел в ярость. Но публичные записи его не волновали: он хотел выяснить, нашли ли вы дела жертв. От сладкозадого лейтенанта я узнала, что Сен-Ив отдал под суд всех четверых: Федорова, Петропулоса, Магнуссена, Горацио Лонга. И все четыре дела были прекращены, так и не дойдя до суда.

Шестеренки в голове Ио заскрежетали. Ей казалось, что из ее ушей вот-вот повалит пар. Сен-Ив построил свою карьеру спасителя города, сажая преступников за решетку. Он закрывал тотализаторы и дворцы грез, упекал в тюрьму целые банды. И все же некоторые были неприкасаемы. Ио уже знала, что Девять пообещали Горацио Лонгу защиту от закона. Что, если дойти до суда этим делам помешали музы или какая-то другая высшая сила?

– Он не мог обставить эти дела так, как ему хотелось, – предположила Ио, – и поэтому попробовал другой путь?

– Вот и я так думаю.