Внимание Ио привлекли две белокурые головы – две сестры, которых она заметила раньше. Младшая, держа старшую под мышки, тащила ее к мосту – единственному укрытию, где можно было спрятаться от бойни. Старшая была ранена: из глубокого пореза на лбу текла кровь, заливая лицо, ее руки и ноги ослабли и безвольно волочились по земле.
– Изобель! – плакала младшая девушка. – Открой глаза, останься со мной!
Из раны Изобель лилась густая темно-красная кровь, ее глаза безвозвратно погасли.
–
Крик привлек внимание Бьянки. Она оторвалась от безжизненного тела Эллады, и взгляд ее глаз, скрытых стеклами темных очков, остановился на двух сестрах, пытающихся спастись. Подгоняемая яростью, королева мафии подбежала к сестрам, наклонилась к Изобель и взяла ее лицо в ладони.
– Твое время еще не пришло, – прошептала она. – Ты еще можешь сражаться.
И, пока младшая рыдала, а старшая истекала кровью, висевший над ними красный туман внезапно пришел в движение, закружившись в воздухе, как кипящая вода, и устремился прямо к посеревшему лицу Изобель. Он ворвался в нее, вошел через губы и ноздри, через уголки глаз и изгиб ушей – и исчез.
На вдохе ничего не произошло. Но на выдохе глаза девушки открылись – зоркие и сосредоточенные. Она приподнялась на локтях.
– Изобель, не вставай, – заволновалась младшая.
– Я в порядке, – ответила Изобель. Ее речь звучала ясно, движения были скоординированными. Она встала и схватила оторванную ветром металлическую трубу. – Идем, Нина. Мы должны положить этому конец.
Нина взглянула на Бьянку – почти стыдливо – и последовала за бросившейся в атаку сестрой. Изобель выглядела более решительной и жестокой, чем когда-либо, а ее лоб между тем продолжал кровоточить, окрашивая рубашку в алый цвет. Ио знала, что нить жизни девушки в этот момент изнашивается, отделяя ее от смерти всего на несколько минут.
Изнашивающаяся нить. Как у духов. Как нить баклана, с которой играли те самые тройняшки…
Боги. О боги.
Весь этот необычный красный туман, заволокший Илы, сгустившийся над кровавой бойней на школьной крыше, проскользнувший в рот Изобель… Ио видела его, потому что его видела Бьянка. Таково было материальное проявление сил Бьянки, рожденной керой, – как Полотно у рожденных мойрами или кнуты у рожденных фуриями.
В древних эпосах, переживших Крах старого мира, керы описывались как духи, управляющие насильственной смертью. Они летали над полями сражений и пикировали вниз, чтобы вырвать сердца раненых солдат и унести их души в преисподнюю. У затворников северного города-государства Йорр был похожий миф – о валькириях, легендарных женщинах-воительницах. Их потомков боялись не меньше, чем резчиц или рожденных фобосами, и они почти всегда оставались незарегистрированными.
Бьянка Росси, королева мафии Илов, была рожденной керой и пряталась у всех на виду. Она покончила с Бунтами с помощью границ Федорова, таланта слежки Миноса, чар ужаса Ярла и собственного темного насилия. Она собрала армию подростков, чтобы расправиться с терроризировавшей Илы преступной бандой, и, когда эта армия начала проигрывать, сделала из них умирающих солдат.
Она создавала
Ио в ужасе смотрела, как Изобель возвращается в строй, умирая изнутри. Как Эммелин Сигал, Дрина Савва и Райна.
Она схватила Эдея за свитер и потянула его назад. Слова сорвались с ее губ, полоснув, точно лезвием:
– Эдей, Бьянка – рожденная керой!
Голова Бьянки резко повернулась к мосту – туда, где стояли Ио и Эдей.
– Вы кто такие?
Эдей вскинул ладони и сказал:
– Мы пришли помочь. Присоединились несколько минут назад.
Юная королева мафии сняла очки – ее глаза сияли алым – Она тут же вновь надела их, чтобы скрыть отражение силы в радужках.
– Вранье. Я узнаю ваши лица. – Ее красный взгляд прошелся по крышам и остановился на вспыхнувшей на мосту драке. – Вас здесь быть не должно.
«
Но здесь она была бессильна. Это был мир Бьянки – тот самый день, когда она взошла на трон Илов. Здесь и сейчас не было никого более могущественного, чем она.
Ладонь Бьянки завертелась, словно она смешивала невидимый напиток. В то же мгновение красный туман вокруг них стал перемещаться в такт движениям ее пальцев – сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Он окутал Ио и Эдея красным коконом, будто они стояли в эпицентре урагана. Сквозь слезы, сквозь пелену красного тумана Ио мельком увидела шагающую к ним по мосту Бьянку Росси.
