Ио заметила отблеск взметнувшегося к потолку пистолета. Следом раздался выстрел – такой громкий, что у Ио заболела голова. Все в комнате замерли: Эдей, Арис и Бьянка застыли на кровати единой грудой тел.
В дверях стоял Люк Сен-Ив. В его поднятой руке блестел пистолет. Изо рта свисала зажженная сигара, от которой в комнату клубами проникал дым.
Взгляд комиссара полиции скользнул к Ио.
– У нас появилось подозрение, что ты, дорогая невестка, скорее всего, предпримешь какие-то действия, поэтому мы отправили Ариса проследить за тобой. Надеюсь, ты не против. Похоже, мы как раз вовремя.
Он нацелил пистолет Бьянке в голову.
– Арестуйте ее.
Офицеры стащили с кровати Эдея и Ариса и надели на Бьянку наручники. Как только в дверях показался Сен-Ив, она перестала сопротивляться; пока ее выводили из комнаты, она гордо держала подбородок кверху и шагала твердой, уверенной походкой. Ио вдруг поняла, что мечтает, чтобы Бьянка Росси посмотрела на нее – признавая свое поражение, раскаиваясь или хотя бы с ненавистью.
Но Бьянка Росси оставалась королевой, даже низвергнутая со своего трона.
Вокруг все заходило ходуном. Ио разлепила сонные веки: рядом с ней на подушке, подперев голову рукой, лежала Таис: матрас все еще покачивался после ее прыжка на кровать.
– Просыпайся, дуреха! Уже за полдень. Разве ты хочешь пропустить самый чудесный день, что когда-либо случался в Аланте?
Ио повернулась лицом к узкому окну. За ним все было однотонно серое.
– Кругом один смог.
– Чудесность этого дня никак не связана с погодой. Смотри! – Таис помахала перед лицом Ио пачкой газет и журналов и принялась читать заголовки: – «Бьянка Росси оказалась рожденной керой: подробности ареста», «Королева мафии Илов? Люк Сен-Ив так не считает», «Освободитель Илов сегодня, мэр завтра!» А вот статья нашего любимого новоиспеченного ведущего журналиста «Правдоруба Аланте» и мой личный фаворит: «Заговор рожденной керой: разоблачение роли Бьянки Росси в Бунтах лунного заката».
На губах Ио расплылась улыбка. Боги, она и забыла, каково видеть Таис счастливой. От нее буквально исходили тепло и свет, заполняя все вокруг. Ио протерла заспанные глаза. Гостевая комната Амоса представляла собой полнейший хаос: у двери была свалена одежда Ио, на ковре валялись полотенца и антисептики. Когда Ио потягивалась, у нее кололо в боку, но эта боль ощущалась как простая усталость – совсем не похоже на то, что она испытывала до того, как Самия исцелила ее. Ио натянула через голову джемпер невнятного цвета и фасона и поплелась в ванную.
Пока она чистила зубы, в зеркале появилось отражение Таис. Ее нарядный замшевый плащ и черные кожаные сапоги на фоне беспорядка в квартире выглядели как выхоленная скаковая лошадь посреди свинарника. Она, расслабившись, прислонилась к дверному косяку, как будто больше всего на свете хотела быть именно здесь.
– Амос приготовил шоколадную бабку[9]. И свежий кофе.
Через зеркало Ио одарила сестру пенистой улыбкой – ее рот был перепачкан зубной пастой. Услышав от Таис «фу», она сплюнула пасту в раковину и прополоскала рот, все время посмеиваясь. Какая же она брезгливая, ее сестра.
Снизу доносились голоса, но это была не джазовая музыка, которую обычно ставил Амос. Ио спустилась по лестнице вместе с Таис и увидела, что зал кафе окутан тьмой: ставни опущены, свет выключен. Ава, Амос и Эдей сидели вокруг стола, освещенного одной-единственной свечой. Ио взглянула на запертую дверь. Для прилива еще рано: она ведь выглядывала в окно наверху – сейчас явно
Ава сидела чуть поодаль от остальных, скрестив руки на груди и прислонив голову к окну. В ее позе чувствовалась печаль. Точно… В хаосе откровений прошлой ночи Ио потеряла одну деталь: Ава была с Бьянкой Росси. «
Ио проскользнула на свободное место рядом с Эдеем и попыталась поймать взгляд сестры, но Ава будто не замечала ее. Боги, неужели она всерьез злится на Ио?
– Привет! – сказал Эдей, и его губы расплылись в усталой улыбке. На нем был черный свитер; под его глазами виднелись припухшие круги – судя по всему, на диване Амоса, куда он без задних ног рухнул прошлым вечером, выспаться ему не удалось.
– Привет. – Сердце Ио сделало маленькое сальто в груди, а ее ладони вспотели, как будто она была героиней любовного романа. Она слишком хорошо осознавала, что ее прическа напоминает воронье гнездо, а надетый на ней гигантский пушистый джемпер позаимствован из гардероба Амоса. К тому же, как известно, оранжевый мало кому идет.
