— Это — младший брат моего отца, — шёпотом сообщил мой парень. — Зовут Рэнфилд Макфей. Полный социопат. Ненавидит людей, хотя, находясь в обществе, он всегда улыбается, говорит сладкие речи. Но, при этом, он желает только одного — прикончить собеседника, чтобы он его больше не доставал. Если бы не постоянные провалы в памяти, мой дядя мог бы стать серийным убийцей. Кстати, он обладает очень специфическим черным чувством юмора.
— Ты сказал, что у него провалы в памяти? — также, шёпотом, спросила я. — Из-за чего?
— Точно не знаю. Вообще, насколько я знаю, это у него с детства.
— Давайте, прежде чем мы всё расскажем, сядем за стол, — предложила Кэтрин.
— Так по какому поводу вы решили собрать вместе весь наш гадюжник? — спокойно поинтересовался Кай.
— Не смей так говорить о своей семье! — сразу же высказался глава семьи Макфей.
— Почему? По-моему, такое название нам очень подходит. Гадюки — змеи, которые живут поодиночке и которые сразу же нападают, при встрече, на сородичей. Так же, как и семейство Макфеев. Живём в дали друг от друга — вроде бы и ничего. А как собираемся вместе — у каждого найдутся какие-то претензии к родственничкам.
— А какие, интересно, претензии могут быть у тебя?! — злобно спросил Адриан Макфей. — Ты — наследник нашей семьи (как бы нам этого не хотелось), который получит всё наше богатство! Мы тебя вырастили, воспитали… давали тебе деньги, в конце концов!
— Насчёт того, что ты перечислил — я не согласен, — пожав плечами, ответил Кай. — Вырастили? Воспитали? Меня до пятнадцати лет воспитывали гувернантки (которые стали мне ближе, чем родная мать), улица, а потом меня забрали в «Шисуну». Вам, мои дорогие папа и мама, вечно было некогда со мной заниматься. Вы были способны лишь на то, чтобы читать мне нотации и говорить о том, что лучше бы наследницей семьи была Кэтрин, а не я. Давали мне деньги? Прошу заметить, что начиная с пятнадцатилетнего возраста, я не взял у вас ни гроша. А до этого… ну, что ж. Я был ребёнком, который был не в состоянии себя содержать.
— Да ты… ты… ты же связался с криминалом! — похоже, не найдя, что ответить, закричал Адриан Макфей.
— А у тебя есть хоть одно доказательство этому? — поинтересовался мой кукловод. — Или только слухи?
— Пожалуйста, Кай, папа! Прекратите ссориться! — вмешалась Кэтрин. — Мы так давно не собирались вместе, а вы…
— Прости, доченька, — виновато посмотрел на свою дочь господин Макфей.
— Ха, раз любимая доченька попросила, то можно и потерпеть, да? — ехидно заметил Кай.
— Помолчи!
— Извините, мисс Бэлоу, — как назло, в этот момент, обратился ко мне один из присутствующих (судя по возрасту, второй брат отца Кая). — Не сочтите это за оскорбление, но… как вы оказались в обществе этого… этого человека? — с заминкой произнёс мужчина, видимо, всё-таки, решивший не высказываться грубо.
— Мы учимся вместе, — честно (или, по крайней мере, не соврав) ответила я.
— А, кроме того, мы вместе живём и Милена — моя девушка, — за меня договорил Кай то, что я не собиралась упомянуть (в этот момент мне захотелось придушить своего парня). — А что? У вас с этим какие-то проблемы, дядя Матиас?
Мужчина только презрительно фыркнул и ничего больше не сказал.
— А теперь, я хочу сообщить, по какому поводу мы все здесь, — встал господин Макфей. — Собрались мы в этот раз по очень приятному поводу. Наша любимая дочь Кэтрин через месяц выходит замуж.
— И кто же этот несчастный? — с насмешкой спросил мой кукловод.
— Да с тобой просто невозможно! — вызверился отец Кая. — Ты можешь, хотя бы, до конца вечера ничего не говорить?! Как только ты открываешь рот, от тебя, кроме оскорблений, ничего не слышно!
— Как будто я от тебя что-то слышал, кроме негатива, — фыркнул Кайома. — Но… так уж и быть. Если меня задевать не будут — я буду вести себя, как мышь.
— А по поводу жениха Кэтрин… Он очень достойный человек, — продолжал глава Макфеев. — С достатком, положением в обществе, с хорошей родословной… В общем, подходящий нашей семье по всем параметрам.
