Такого Катя не ожидала. Она сама на этот вопрос с лету бы не ответила. Засомневалась бы. Точно засомневалась бы. Может, потому что жизненного опыта больше. Или потому что с возрастом комфорт начинаешь ценить больше, чем принципы?
«А если бы правда сделала тебе больно? Если бы травму нанесла?»
«Вик, больно – когда тебя друг обманывает».
«Вот смотри. У меня случай был. Парень в кино пригласил. А он с моей подругой мутил. Давно уже. Она в него по уши влюблена была. Я его послала, а потом долго решить не могла, нужно ли подруге про его приглашение рассказывать или нет. В итоге промолчала. Может, это и обман, но только я и подругу не ранила, и дружбу сохранила».
«И сейчас дружите?»
Катя чуть было не ответила: «Да нет, это сто лет назад, еще в школе, было». Вовремя спохватилась:
«Да нет, она с родителями в другой город переехала».
«Но вы ведь могли продолжить общаться в Сети».
«Не сложилось. Но да, поначалу мы друг другу писали».
Катя улыбнулась и унеслась мыслями в юность. Поначалу они с Дашей писали друг другу письма. Заклеивали их в конверты, исчерканные сердечками, птичками и прочей романтической чепухой. Рассказывали друг другу в письмах все, что происходило в их жизнях. Потом не все. Потом стали лишь изредка поздравлять друг друга с праздниками. Ведь письма шли так долго, – пока конверт добирался из точки А в точку Б, новости подкисали. А в юности старье вызывает острое омерзение. Лишь с возрастом начинаешь ценить сыр с плесенью и вещи с историей. Со временем переписка сошла на нет. Это сейчас есть электронка, социальные сети, скайп. А тогда у них не было ничего, кроме почтового ящика.
«А вдруг именно ложь вас и развела? Ну, знаешь, упала между вами, как гниющий трупик, а вы такие: „Фу-у-у-у, что-то тут пахнет паршиво!“ А сами – все дальше друг от друга и дальше. А трупик так и не заметили».
«Да нет, Инес, жизнь нас развела. Не было никакого трупика».
«Но ведь дружба подразумевает честность, искренность и уважение. Разве нет? Друзья, по-моему, обязаны быть открытыми друг перед другом. Иначе они и не друзья вовсе».
«Вот смотри: разве это твое „обязаны“ имеет что-то общее с уважением? Ты же сама говоришь, что дружба – еще и уважение. И потом, давай честно, ты встречала людей искренних на все сто процентов? Все так или иначе лгут. И многие делают это из хороших побуждений. Ложь во спасение. Скажешь, не бывает такого?»
Они долго спорили. Кате даже показалось: она убедила Инессу в том, что правда не всегда стопроцентное благо. Только тут как раз щелкнул замок входной двери, и пришлось спешно прощаться.
Утром следующего дня Инесса написала тот самый пост про дежурство над пропастью во ржи. И больше в Сеть не выходила.
Славка не подвел – добыл-таки адрес. И не электронный, между прочим. Зачем мне электронный, если мейлами мы с Викой давно уже обменялись. Самый настоящий адрес: с улицей, домом и квартирой. Он мне и имя чувака назвал, которому точка доступа в Инет принадлежит. Екатерина Евгеньевна Колмогорцева. «Викина мама», – решила я.
Раздумывать времени себе не дала. Я ж знаю: только начни размышлять – сомнения и шагу сделать не дадут. Лучше уж голову отключить – и вперед. Поэтому, когда я в субботу вышла из дома, никакого плана у меня в загашнике не было. Сказала себе: пусть это будет квестом. Типа, так задумано: что предстоит – неизвестно. Не знаю и знать не хочу.
Дом я искала долго. Так долго, что, когда нашла, уже стемнело. Пока блуждала в незнакомых переулках, щурилась в полутьме на таблички с названиями улиц и рыскала в поисках нужного двора, мне было в кайф. Ну, будто это и вправду квест. Мне все еще было весело, когда я, набрав рондомный номер квартиры, врала в домофон, что, мол, пришла к Колмогорцевым, а у них звонок не срабатывает. И когда ехала на лифте на восьмой этаж, сама себе казалась крутой. Шпионка высшего класса, ага. А потом оказалась перед дверью квартиры, и все – кончился запал. Адреналин почему-то перестал вштыривать.
Игра завершилась, и вот прямо сейчас мне предстоит реальный разговор с реальной Викой. Нужно будет объяснять, кто я вообще такая, как ее разыскала и главное – зачем.
Приперлась. Ждали ее тут. Если бы Вика захотела дружить по-настоящему, она бы предложила сходить куда-нибудь вместе. В Макдак там или в киношку. Вечно я прихожу не вовремя. Я всегда и везде не вовремя. Не вовремя и некстати.
Я поднялась еще на один пролет лестницы и уселась на ступеньках. Сверху бил слишком яркий для подъезда свет, и моя нелепая, бесформенная тень резко выделялась на бетонном полу. Я спрятала лицо в коленях. Принялась думать о словах на букву «н»: «неуместность», «ненужность», «назойливость». А ведь и не предполагалось, если честно, что я заявлюсь к Вике домой. В глубине души я надеялась на случай. Что все произойдет само собой. Например, Вика могла выйти на вечернюю прогулку с Бимом (она рассказывала, что у нее есть собака). А я, между прочим, обожаю псов. Подошла бы к ней и спросила бы: «Это лабрадор, да?» А там слово за слово… Собака – отличный повод для знакомства.
