21 октября 1936 года Нейрат от имени Германии подписал с министром иностранных дел Италии графом Галеаццо Чиано секретный протокол, предусматривавший общую германо-итальянскую внешнюю политику. Этим документом положено начало создания «оси Берлин – Рим». На самом деле итало-германские противоречия не были преодолены и натянутые отношения между этими странами продолжали сохраняться еще не один год – хотя бы по тому же австрийскому вопросу, а также по вопросам влияния на нацистские и фашистские движения в Европе (где позиции итальянского фашизма были значительно сильнее, чем у германского национал-социализма). Договор же констатировал совпадение позиций в области внешней политики, разграничивал сферы влияния на Балканах и на Дунае, а также признал генерала Франсиско Франко в качестве главы испанского правительства. Так что прежде всего этот договор имел важное значение для испанских националистов, а не для мировых держав.
Нейрат также принял участие в переговорах с Италией и Японией, в результате которых был вызван к жизни Антикоминтерновский пакт. Но к этому времени Гитлер, с подозрением относившийся к дипломату старой школы, стал брать лично на себя проведение внешнеполитической линии, выдвигая на первый план «неформальную» дипломатию, которую представляли не имевшие никакого официального статуса будущие «нюрнбергские сидельцы» Альфред Розенберг и Иоахим фон Риббентроп (именно последний и подписал Антикоминтерновский пакт). В то же время было бы неправильным представлять Нейрата борцом с нацистским режимом (как, например, позиционировал себя бригадефюрер СС барон Эрнст фон Вайцзеккер, занимавший долгие годы пост статс-секретаря внешнеполитического ведомства). В середине 1930-х годов Нейрат полностью разделял цели Гитлера в международной политике, да и методы тоже (прежде всего «политику силы» –
Кризис положения Нейрата оказался связанным с активизацией Гитлера в вопросе присоединения Австрии к Германии. Если все предыдущие шаги были, с точки зрения Нейрата, логически обоснованы и были направлены на ликвидацию несправедливости по отношению к его родине, то теперь ему предлагалось пойти на прямое нарушение международных договоров, идти на конфликт с западными державами, что, по мнению довольно многих консервативных политиков, было чревато войной, к которой Германия была абсолютно не готова. 5 ноября 1937 года Гитлера вызвал к себе руководителей вермахта (военного министра Вернера фон Бломберга и командующих родами войск – барона Вернера фон Фрича, Эриха Рэдера и Германа Геринга), а также Нейрата на совещание. Оно получило название «совещание Хоссбаха» – по имени полковника Хоссбаха, который вел протокол[91]. В своем выступлении Гитлер объявил о своей решимости осуществить аншлюс Австрии и аннексию Чехословакии. Причем эти шаги должны стать лишь прологом к завоеванию «жизненного пространства» на Востоке. Фактически было объявлено о том, что теперь Германия взяла курс на мировую войну (хотя и крайним сроком ее начала были определены 1943–1945 годы). Участники совещания (кроме Геринга) были шокированы – никто из них не хотел войны и считал ее начало гибельным для Германии. Бломберг, Фрич и Нейрат выступили решительно против, Рэдер – с рядом оговорок.
