Обращаясь к президенту Си и его высокопоставленной делегации в уважительной форме, я дал прямую и откровенную оценку того, на каком этапе мы находимся в нашем споре. Я упомянул о масштабных искажениях в торговых отношениях, вызванных нечестной торговой практикой Китая, и о вопиющем ущербе, который понесли наши рабочие, фермеры, производители и другие предприятия в результате этой нечестной торговой практики. Я объяснил, почему Соединенные Штаты считают себя потерпевшей стороной в наших торговых отношениях с Китаем, и к этой теме я буду возвращаться снова и снова в ходе наших торговых переговоров. Я объяснил, почему за годы наших переговоров не было достигнуто никакого прогресса по этим вопросам. В завершение ужина президенты договорились, что перед повышением тарифов будет выдержана пауза. Она продлится девяносто дней, и за это время мы должны будем добиться существенного прогресса. Начиная ужин, мы все знали, что Китай будет добиваться отмены введенных нами тарифов или, по крайней мере, тарифов на третий список китайских товаров на сумму 200 миллиардов долларов, поэтому не было ничего удивительного в том, что Китай обратился с этой просьбой. Чтобы снять нашу озабоченность по поводу огромного торгового дисбаланса между нашими странами, президент Си предложил Китаю увеличить закупки американских товаров и услуг на 1,2 триллиона долларов в течение шести лет. Ранее я встречался с президентом, чтобы объяснить ему, почему я считаю, что мы должны твердо придерживаться уже введенных тарифов. Я также продолжал подчеркивать ему важность структурных вопросов в наших переговорах.
Как он часто делал в такие моменты, президент держался стойко, и лидеры двух стран договорились о дальнейшем ходе торговых переговоров. Мы сохраним действующие тарифы, но согласимся не повышать 10-процентные тарифы на товары из третьего списка на сумму 200 миллиардов долларов до 25 процентов, что должно было произойти 1 января 2019 года. Китай обязался закупить значительное количество дополнительных американских товаров и услуг всех видов, чтобы сократить дефицит торгового баланса, и немедленно начать закупки американской сельскохозяйственной продукции через SOE или другие предприятия, управляемые правительством. И самое главное, Китай согласился немедленно начать переговоры по структурным вопросам, касающимся принудительной передачи технологий, интеллектуальной собственности, нетарифных барьеров, кибервзломов и киберкраж, доступа на рынок услуг и сельскохозяйственный рынок. Если в течение девяноста дней не будет достигнуто соглашение по этим вопросам, мы повысим 10-процентные тарифы на китайские товары на сумму 200 миллиардов долларов до 25 процентов. Другими словами, у нас был жесткий срок - 1 марта 2019 года - для завершения этих сложных переговоров с высокими ставками.
Не зная о том, что было известно президенту и мне во время ужина, в тот же вечер Мэн Ваньчжоу, финансовый директор китайского технологического гиганта Huawei и дочь основателя компании, была арестована в Канаде по запросу Соединенных Штатов. Г-жу Мэн и компанию Huawei обвинили в нарушении американских санкций против Ирана. Если бы об этом стало известно, арест г-жи Менг мог бы полностью сорвать соглашение, достигнутое двумя президентами. Обращение с Huawei стало бы постоянным источником дискуссий и, порой, осложнений в наших переговорах с Китаем.
В данный момент мы были сосредоточены на предстоящем пути. Сразу же после окончания ужина мы все кортежем помчались в аэропорт. Я вернулся в Вашингтон на борту Air Force One вместе с президентом Трампом. Предстояло начать настоящие переговоры с Китаем, и президент ясно дал понять, что вести их буду я. Нам предстояла серьезная работа.
Глава 9. Начало переговоров
После встречи в Буэнос-Айресе между президентом Трампом и президентом Си мы сразу же приступили к работе над переговорами с Китаем. Учитывая девяностодневный срок и масштабность вопросов, которые нам предстояло решить, у нас не было свободного времени. Эти переговоры предоставили историческую возможность обратить вспять провальную политику прошлого и изменить ход наших торговых отношений с Китаем для будущих поколений.
В первые дни наших переговоров мы увидели, что движение вперед возможно, но оно будет кропотливым. Наши партнеры по переговорам действовали добросовестно, но когда наши соглашения рассматривались официальными лицами в Пекине, мы видели откат назад. Я понимал, что единственный способ сделать эти сделки конкретными - убедить китайцев в серьезности наших намерений так, как американцы не делали этого раньше. Мы должны были дать им понять, что их фирменная тактика - "подтягивание" нас, отказ от обязательств, дача расплывчатых и неисполнимых обещаний - больше не сработает. Нам нужны были серьезные доказательства доброй воли.
