Не то чтобы это удивляло. Она ведь и прежде прибегала к кровавой магии. Давным-давно, тысячу лет назад, госпожа Ханшу призвала величайшего óни Дзигоку, чтобы тот забрал свиток у одного из ее воинов, Каге Хиротаки, потому что боялась, что Хиротака предаст ее и использует силу Желания по своему усмотрению.
Во мне вскипела ярость. Эти воспоминания принадлежали Хакаимоно и вдруг разбудили в нем застарелую, пламенную ненависть к даймё Каге. Пару мгновений я боролся с желанием наброситься на госпожу и вонзить в нее когти, но тогда Клан Тени нанес бы мне ответный удар. И пусть стереть Каге с лица земли – давняя, заветная цель, сейчас стоило подумать о других, куда более страшных врагах. О целом войске ёкаев. А также о самом Владыке демонов.
– Ну здравствуй, Первый Óни, – поприветствовала меня Ханшу. – Или это Тацуми-сан? Отсюда трудно отличить.
Я обнажил клыки и поднял Камигороши. Меч заблестел в неверном свете.
– Госпожа Ханшу. Давненько не виделись. Я подойду поближе – рассмотришь меня хорошенько, пока я тебе сердце не вырезал.
– Значит, все-таки Хакаимоно, – в голосе даймё Клана Тени не было тревоги, но лицо заметно потемнело. – Не советую на меня нападать, Первый Óни, – предупредила она, подняв широкий рукав. – Я пришла предложить помощь.
Я громко расхохотался – шиноби, окружившие меня, подскочили от неожиданности.
– Ты же никому не помогаешь, если тебе самой это невыгодно, – подметил я. – Так в чем же соль? Зачем ты пришла на самом деле?
– Ты что, не чувствуешь, Хакаимоно? – едва слышно прошептала Ханшу, но я уловил ее голос сквозь рев пожаров и отзвуки далекой битвы. Древняя даймё Каге выступила вперед, перешла дорогу, миновала дымящийся труп Акуму и встала напротив меня. Каге Масао последовал за ней, предпочитая держаться у госпожи за спиной, не сводя с меня темных настороженных глаз. – Нынешняя эра подходит к концу, – мрачно отчеканила госпожа Ханшу. – Ночь Желания вот-вот настанет, а свиток все еще у Генно. Если он призовет Предвестника, наши былые заслуги потеряют всякий смысл. Миру, который мы знаем, придет конец. Смотри.
Она подняла глаза, скользнула взглядом по крышам к границам города, обвела им четыре великие статуи, возвышавшиеся по углам: Феникса, Тигра, Кирина и Дракона. Я проследил за ее взглядом. На головах у статуй по-прежнему виднелись людские фигуры – они стояли, раскинув широкие рукава, которые трепал ветер. Теперь казалось, что неизвестные впитывают в себя губительную, жуткую энергию – недаром от них веяло чем-то зловещим. А над фигурами кружил красно-черный вихрь.
– Кровавая магия, – пояснила Ханшу. – Чрезвычайно сложный, мощный ритуал. Несколько… столетий ни с чем подобным не сталкивалась. Они подпитываются смертями, пролитой кровью, ожесточенной битвой. Весь город – их источник. Боюсь представить, что же замыслил Генно.
Аристократ в ужасе ахнул и повернулся ко мне, объятый тревогой.
– Каге-сан, нам надо скорее вернуться во дворец и рассказать об этом Киёми-саме. И Юмеко-сан, конечно!
– Прекрасная мысль, – со слабой улыбкой одобрила госпожа Ханшу. – Пойдемте туда
– При одном условии, – сказал я. Древняя даймё вскинула безупречную тонкую бровь. – Не называй меня Хакаимоно. Меня зовут Каге Тацуми, и больше я тебе не подчиняюсь.
Госпожа Ханшу удивленно заморгала, потом улыбнулась уголком губ, но кивнула.
– Тогда пойдем скорее, пока Генно не закончил этот свой ритуал.
Во дворец мы вернулись быстро. На улицах по-прежнему было полно ёкаев и демонов, но теперь они спешили покинуть город, а не разорить его. Тех, кто преграждал нам путь, мы убивали, даже не сбавляя шага, и вскоре дошли до внешних стен обители Клана Луны.
Стоило только зайти во двор, и стало понятно: здесь бушевала жуткая резня. Камни мостовой были усеяны телами людей и ёкаев, самураев и монстров. У меня внутри все сжалось от тревоги за Юмеко. Ханшу мрачно разглядывала площадь. Мне вспомнились ее слова о том, что смерть подпитывает страшный ритуал. Если так, то крови и страданий Генно хватит с лихвой.
Посреди двора я увидел даймё Клана Луны: она давала указания самураям и слугам, разбираясь с последствиями жестокой бойни. Когда она нас заметила, ее глаза округлились. Киёми-сама тут же распрямилась. Ее внимание захватили вовсе не мы с аристократом Тайо, а даймё Каге, которая двинулась ей навстречу по заваленной трупами площади. Госпожа Ханшу сохраняла спокойствие, как и ее спутник Масао, но по лицу даймё Цуки было видно, что появление Клана Тени в городе ничуть ее не обрадовало.
– Дайсукэ!
